Владимир Вайнгорт: святочное гадание на эстонскую экономику в 2019 году

 (28)
Vaingort
VaingortFoto: Vallo Kruuser

С чего вдруг гадание, а не расчетами обоснованный прогноз? С того, что непредсказуем результат парламентских выборов весны 2019 года, победители которых и будут определять завтрашнюю экономическую стратегию. А сейчас максимум возможного – рассмотрение вероятных вариантов. Каким окажется реальный выбор – можно только гадать, пишет в газете "МК-Эстония" доктор экономических наук Владимир Вайнгорт.

Еще нет итоговых годовых цифр, но и без них ясно: Эстония выбралась из рецессии, использовав ”эффект Мюнхгаузена” (вытащившего себя из болота за собственные волосы). Путь многократно проверенный в ”старой” Европе, когда государство обеспечивает быстрый рост потребления за счет перераспределения доходов ”в пользу бедных” (живущих от зарплаты до зарплаты).

У нас сработали три фактора: зарплатная минималка в 500 евро обусловила уже за третий квартал медианную зарплату почти в 1000 евро; рост необлагаемого минимума в три раза (со 170 до 500 евро) привел к тому, что ровно половина всех получателей зарплат (290 тысяч человек) обрели добавку (против 2017 года) на 10–12% (к сожалению, это не коснулось работающих пенсионеров).

Развитие успеха прошлого года

У критиков такой политики остался один аргумент: растущая инфляция. Что есть, то есть. Но, во‑ первых, она заметно ниже роста доходов малообеспеченных слоев (давших рост оборота малого бизнеса и увеличение числа рабочих мест). А, во‑ вторых, непоследовательностью применения социально ориентированной модели (вспомним хотя бы безумный рост акцизов) и боязнь правящей коалиции заставить делиться получателей самых больших выплат и самых крупных дивидендов.

Рост доходов у бедняков оплатили получатели зарплат от 2000 евро начиная, что вызвало недовольство самой массовой части среднего класса (это аукнется нынешним властным элитам на выборах). Раздражение такого слоя, а также работающей части пенсионеров и создали ситуацию предвыборной неопределенности (тем более, как раз в феврале при сдаче годовых деклараций проблемы практологического подхода к ступенчатому налогообложению обретут количественное выражение).

Но если конфигурация следующего парламента обеспечит продолжение нынешней модели экономики роста, то новому правительству придется двигаться дальше в сторону увеличения необлагаемого минимума хотя бы до 800 (лучше 1000) евро, обеспечивая не только дальнейший рост потребления, но и превращая в сторонников власти всех пенсионеров — раз, и получателей зарплаты размером от 2000 до 3000 евро — два. Появится прочная социальная база для перехода к нормальному ступенчатому налогообложению крупных доходов.

Не облагаемый налогом минимум 2018 года в 500 евро был равен минимальной месячной зарплате, на 2019 год размер ”минималки” поднят до 540 евро. То есть 40 евро пойдет под 20-процентный налог. С одной стороны, 8 евро — вроде бы — не принципиальная величина. Но это тот случай, когда чистота идеи нарушена. Некрасивое решение, надо бы необлагаемый минимум утвердить равный минимальной зарплате.

Без роста необлагаемого минимума обещанная некоторыми нынешними руководителями страны добавка в 100 евро к пенсии вызовет еще большее, чем сегодня, недовольство пенсионеров (по уму, надо срочно пенсии вывести из-под налогообложения).

Возможен поворот

Из-за мелких несуразностей в законах совсем не исключен и даже вполне реален послевыборный возврат либерального экономического курса. Тогда налоговая система изменится в пользу самых обеспеченных слоев, а главная бюджетная нагрузка ляжет на плечи ”податного сословия” (как у нас уже было). Возродятся разговоры о создании собственной инвестиционной базы. Хотя частных инвестиций ждать бессмысленно из-за сравнительно высокой цены рабочей силы.

Что, скорее всего, точно произойдет — свернутся программы общественных фондов потребления: бесплатного транспорта, бесплатных дорогостоящих операций, строительства социального жилья и т. п. И уж, конечно, нечего ждать повышения действующей величины т. н. прожиточного минимума и перехода к его расчету в размере 40–60% от медианной зарплаты, как это делается в современных социально ориентированных государствах (практика которых противоречит либеральной экономической модели).

Если избиратели, тем не менее, поддержат движение к прежней системе, тут же найдутся профессора, которые со всех амвонов объяснят, что ни в коем случае нельзя допускать, чтобы рост зарплаты и пенсий опережал рост производительности (ни слова не говоря, почему направление прибавочного продукта на рост зарплат плохо, а его же расходование на рост и без того огромных дивидендов ”науке” не противоречит). И снова вырастет поток креативной молодежи в страны ”социальной Северной Европы”, а к нам потечет нещадно эксплуатируемый миграционный поток из разоренной Украины.

Такой вариант развития событий возможен, поскольку электоральный выбор зависит не только от экономических интересов избирателей. Многократно доказано, что выбор делается далеко не всегда из рациональных соображений.
Оппозиционный популизм всегда имеет фору перед вынужденной ответственностью за обещания представителей правящей элиты. У этих единственная возможность удержать власть — детально и, по возможности, прозрачно объяснять и объяснять народу чего, где, сколько и почем.

Сейчас все занимаются грубой ярмарочной рекламой. Потому вряд ли кто сегодня отважится связать определенную экономическую модель развития с конкурирующими за наши голоса политическими силами. Каким окажется выбор на деле — скоро узнаем. А пока можем на Святки заняться гаданием. Способов этого дела существует множество. И хотя бы скучно не будет.