Вера и правда. Раскол в церкви лишил верующих возможности причаститься

 (42)
Õigeusklikud Jõulud maailmas
фото иллюстративноеFoto: Scanpix

И без того хрупкий мир среди двух православных конфессий подвергся очередному сложному испытанию. Константинопольский патриархат, признавший автокефалию (то есть независимость) Украинской православной церкви, тем самым разрушил отношения с Православной церковью Московского патриархата. Эхо конфликта сильно зацепило всех православных Эстонии — почти 200 000 человек, пишет "МК-Эстония".

История конфликта тянется едва ли не с XVII века — момента, когда Украина была присоединена к Российской империи, а Украинская православная церковь выведена из-под юрисдикции Константинопольского патриархата и передана Московскому патриархату. В итоге автономия церкви была утрачена, а Константинополь назвал этот переход неканоническим и отказался признавать.

В борьбе за независимость


Дальше шли десятилетия конфликтов и попыток отстоять автокефалию, при этом, уже в XX веке на волне революции, войн и прочих потрясений в Украине оказались сразу три православные церкви, которые действуют до сих пор. Крупнейшая — Украинская православная церковь Московского патриархата является канонической, то есть признанной.
Еще две — УПЦ Киевского патриархата и Украинская автокефальная православная церковь действуют независимо и самостоятельно, как того и желалось; правда, они неканонические, то есть непризнанные. И предстоятели их — Филарет и Макарий, после неоднократных призывов одуматься и вернуться в лоно православной церкви Московского патриархата, были все же лишены санов и регалий, а также преданы анафеме.


Украинская православная церковь отстаивает право на автокефалию едва ли не с момента своего перехода под юрисдикцию Московского патриархата еще в XVII веке. Чтобы решить столетиями тянущуюся неразбериху, было решено создать единую автокефальную Украинскую православную церковь на базе тех самых трех православных церквей, действующих в Украине: православной церкви Киевского патриархата, Украинской автокефальной церкви, а также Украинской православной церкви Московского патриархата. Мысли об этом будоражили умы очень давно, но основной толчок произошел в начале этого года.


17 апреля 2018 года президент Украины Петр Порошенко заявил, что ”Украина как никогда близка к появлению собственной автокефальной поместной церкви”, на что последовала крайне резкая реакция от Московского патриархата. На это решили не обращать внимания, и парламент Украины поддержал обращение Порошенко к вселенскому патриарху Варфоломею.


Почему именно к Варфоломею? Дело в том, что среди всех 15 поместных церквей, считающихся каноническими и равными, именно Константинопольский патриархат считается главенствующим. И, соответственно, принимающим окончательные решения. В том числе и о признании автокефалии — на что так надеется будущая Украинская православная церковь.

Снятие анафемы


На случай, если Константинопольский патриархат вдруг пойдет на такой шаг, патриарх Кирилл пригрозил прекратить поминовение патриарха Константинопольского Варфоломея. 14 сентября это решение было одобрено Синодом. Правда, пока еще без прерывания евхаристического общения — практически крайней меры разрыва между церквями.


Однако Константинопольский патриархат это не испугало. Мало того, что создание автокефальной Украинской православной церкви было одобрено, так еще и снята анафема с двух раскольников, предстоятелей тех самых двух непризнанных украинских православных церквей, организовавших церковный переворот, — патриарха УПЦ Киевского патриархата Филарета и предстоятеля Украинской автокефальной православной церкви Макария. С возвращением санов и прочих регалий.
На это решение Московский патриархат ответил полным прекращением евхаристического общения — то есть канонического единства церквей, возможности прихожанам беспрепятственно участвовать в таинствах и обрядах другой церкви. Тем самым поставив под удар миллионы православных во всем мире, никак не замешанных во внутреннем церковном конфликте.

Политический вопрос


Политика — дело тонкое, и особенно сложно, когда речь заходит о церквях. Но деваться некуда — несмотря на неоднократные предупреждения, Константинополь продолжил гнуть свою линию, и на данный момент Эстонская православная церковь Московского патриархата полностью поддержала решение Русской православной церкви разорвать отношения с Константинополем.


”Это политический вопрос, — комментирует владыка Евгений, предстоятель Эстонской православной церкви Московского патриархата. — И я хочу подчеркнуть, что не мы начали этот конфликт. Самая большая проблема в том, что Константинополь в сложившейся ситуации пошел не по каноническому пути. Они признали раскольников, причем восстановили их, не имея на это никакого права с точки зрения канонических правил!”


Хотя если посмотреть на ситуацию чисто с экономической точки зрения, то выяснится, что на территории Украины у Украинской православной церкви Московского патриархата находится около 12 000 приходов. У непризнанных православных церквей на двоих — хорошо если 6000. И если будет создана Украинская православная церковь, да еще и с автокефалией, да еще и с признанием Константинопольским патриархатом, получится, что Московский патриархат потеряет достаточно лакомый кусок. Разумеется, этого не хочется.


Но Русская православная церковь все же упирает именно на неканонические действия Константинополя в решении таких деликатных вопросов, а никак не имущественные споры.
Поэтому в ответ на неправомерные действия Константинополя Москва начала реагировать.
”Сначала мы перестали поминать константинопольского патриарха, — перечисляет владыка Евгений. — Чтобы дать им понять, что мы не согласны с этой ситуацией, давайте остановимся на этом рубеже. Но Константинопольский патриархат предпринял дальнейшие шаги, и со стороны Русской православной церкви были приняты ответные меры. Так что не мы зачинщики этой ситуации!”

Гнать не будут!


Ответные меры — это прерывание евхаристического общения. То есть сейчас прихожане Русской православной церкви не могут причащаться в православных церквях других приходов. И наоборот. По утверждению представителей Эстонской апостольской православной церкви, находящейся в юрисдикции Константинопольского патриархата, уже были случаи, когда их прихожан не допускали к таинствам, совершаемым в церквях Московского патриархата, и даже выгоняли из храмов.


”Конечно же, никто никого выгонять не будет, что вы, — удивляется владыка Евгений. — Мы надеемся на разрешение конфликта, мы молимся о том, чтобы Господь вразумил зачинщиков антиканонических действий и вразумил горячие головы”.


Тем не менее, удар серьезный. Ведь если случится так, что прихожанин нарушит запрет на евхаристическое общение, ему придется покаяться в этом на исповеди. Проблема усугубляется еще и тем, что далеко не на всей территории Эстонии имеются в равных количествах храмы ”того” и ”другого” православия. В Южной Эстонии и на островах нет православных приходов Московского патриархата, и раньше православные могли причащаться в храмах Эстонской апостольской православной церкви. Сейчас эта возможность закрыта.


То же касается и другой стороны. Как отметил священник ЭПЦ Тоомас Хирвоя в интервью порталу Rus.err.ee, если прихожане православной церкви под эгидой Константинополя окажутся в Ида-Вирумаа в Пюхтицком монастыре, то также не смогут причаститься.


На волне общей паники пошли слухи о том, что православным РПЦ МП нельзя будет посещать Афон, вообще заходить в ”чужие” храмы. Это не так. Посещать храмы можно, так же как и осенять себя крестным знамением или прикладываться к иконам. Нет возможности только причаститься — а ведь это одно из самых важных таинств церкви.


Владыка Евгений уверен, что возможности для причащения всегда найдутся — все же храмы расположены друг от друга не на расстоянии тысяч километров. Но пока действует такое решение, оно будет соблюдаться.


При этом предстоятели обеих православных общин утверждают, что не намерены раздувать конфликт. ”Все, что в рамках постановлений Церкви — все будет в рамках этих решений, — комментирует владыка Евгений. — Но мы не закрыты, мы будем контактировать. Мы всегда будем открыты любому диалогу, чтобы не усугублять ситуацию и искать какие-то пути решения. Но в данной ситуации решение этих вопросов не на эстонской земле”.