Тийт Вяхи: Силламяэ – самый честный город

 (34)
Äripäeva konverents-23
Äripäeva konverents-23Foto: Ilmar Saabas

В ноябре 2005 года эстонские и российские экономические газеты написали об открытии на границе с Россией нового, самого восточного порта на территории Евросоюза — Силламяэского. Вяхи называет его и ”самым западным портом России”, потому что 50% акций принадлежит российским бизнесменам. Спустя 10 лет Тийт Вяхи рассказывает ”МК-Эстонии” о том, как все начиналось и куда привело.

Когда вы начинали строительство порта в Силламяэ, думали ли, с какими сложностями придется столкнуться, или рассчитывали, что все пройдет легко и просто?

Я никогда не строю продуманных и долгосрочных планов. Я человек довольно эмоциональный, но когда хожу в лес за грибами, то собираю корзинку за пять минут. А другой идет со мной и не находит ни одного гриба. То есть я все время стараюсь держать нос по ветру и, если вижу возможности что-то делать, берусь и делаю. Мой второй принцип: чем больше у меня работы и чем больше трудностей мне приходится преодолевать, тем мне интереснее. Если у меня есть выбор — отдыхать или работать, то выберу второе.

А Силламяэский порт, можно так сказать, начинался с моего ухода с должности премьер-министра. В начале 1997 года создалась прямо революционная ситуация, при которой мне невозможно было работать. Я понял: надо уйти и дать дорогу другим. Получил на память картину с видом Тоомпеа, а все мои секретарши подарили мне футболку со своими фотографиями, которую я надеваю в особо торжественные моменты. Я ушел из политики, полный решимости заняться чем-то, где можно работать в удовольствие и достичь серьезных результатов.

Мне предложили стать руководителем ”Силмета”. Предприятие находилось в плачевном состоянии. Все считали, что ”Силмет” Эстонии не нужен — нет сырья, Эстония не потребляет ни грамма ”силметовского” продукта, значит, производство надо ликвидировать. В таком случае от города Силламяэ осталась бы половина, а может быть, вообще ничего, ведь соседние городки и поселки исчезли. И тут появился эстонец со школьными знаниями по химии…

Какая оценка была у вас в школе по химии?

Я окончил и школу, и университет с красным дипломом. Базовые знания у меня были очень хорошие. Сегодня могу на уровне технологов ”Силмета” вести беседы. Хотя поначалу, помню, ходил между зданиями и не понимал, что в этом здании делается, а что в этом. Потом родилась идея строительства порта.

У вас имелся первоначальный капитал или брали кредиты?

Хорошо, что не было никакого капитала или хорошей кредитной линии: если у тебя ничего нет, ты ничего и не потеряешь. Мы поэтапно делали одно, зарабатывали и вкладывали в другое. Если бы у меня было столько денег, сколько мы инвестировали, я бы просто не работал, а тратил. А так — надо было зарабатывать, чтобы содержать семью.

За реализацию идеи строительства порта я взялся в начале 2003 года. Сначала вел переговоры с Таллиннским портом и министерством экономики: ”У меня есть хороший бизнес-план, с одной стороны есть Россия, с другой — Евросоюз, между ними есть Силламяэ — хорошее место для порта. Давайте сделаем совместное предприятие”. Предложил Таллиннскому порту как соинвестору 49% акций, а моим предприятиям 51%. Думал, что это справедливо, так как проект-то мой. Но Таллиннский порт затребовал 51%, желая оставить меня младщим братом. Я не люблю быть младшим братом, достаточно, что в семье я младший брат. Хочу быть старшим или хотя бы равным. И я начал поиски других инвесторов. Вскоре встретился с российскими бизнесменами Андреем Катковым и Евгением Маловым.

Вы были знакомы до этого?

Нет. Мы познакомились в очень удачное время, когда экономика была на подъеме, все были оптимистично настроены, бизнесмены начинали рискованные проекты. Строить частный порт международного значения — это очень большой риск. Я уверен, что в Эстонии подобного никто и никогда не повторит.

Не боялись брать россиян в партнеры?

Не думаю, что надо было бояться. Когда порт строится на границе ЕС и РФ, то логично, что половина акций принадлежит именно российским инвесторам. У меня к этому времени были уже предложения из Финляндии и Голландии, но я предпочел именно Андрея и Евгения. Мы заключили договоры о продаже акций ”Силпорта” и договор об отношениях между акционерами в марте 2003 года, но до сих пор не обращались к этим договорам. Нет необходимости.

Уникальная ситуация: десять лет партнерства и никаких разногласий и скандалов!

Это не уникально, это умно. При ссорах обе стороны теряют деньги. А мы хотим зарабатывать. Значит, надо проговаривать все вопросы. Прав не тот, кто больше кричит, а тот, кто делает более умные предложения.

Какая была самая большая проблема при развитии Силламяэского порта?

Ни один договор не может предвидеть всех проблем. Они впервые начались в конце апреля 2007 года, нам словно кислород перекрыли. У нас и так было мало железнодорожных перевозок, но они упали сразу в семь раз. Мы фактически остановились. Появились проблемы с банками. От нас потребовали платить проценты ежемесячно и ежеквартально, а также вернуть определенные суммы. А мы уже успели ”утопить” эти деньги в море — отсыпали новую территорию и построили молы и причалы. Наше счастье, что риски у банков были больше, чем у нас. То есть: если у тебя кредит в миллион крон — это твоя проблема, а если сто миллионов, как у нас, — тогда это проблема банка. Мы нашли общий язык с банками, они продлили наши кредиты. И в данный момент мы работаем по графикам хорошо, банки нам доверяют.

Был момент, когда я думал, что мы не сумеем выйти из этого положения. Проблема была даже не столько в том, что мы теряем, а в том, что ничего не получится, будто я лично обманул партнеров, которые тоже не ожидали ничего подобного. Но Андрей и Евгений мне сказали: ”Тийт, успокойся, даже если ничего не получится, мы знаем, что сделали все возможное. Такого шага мы предвидеть не могли”. Партнеры поддержали меня в самый трудный момент. К счастью, мы работаем, грузообороты порта Силламяэ растут, и в конечном итоге мы ничего не потеряли из-за кризиса в отношениях между нашими государствами. И сегодня мы пятые в Прибалтике по объемам после Клайпеды, Риги, Вентспилса и Таллиннского порта.

Вы довольны достигнутыми результатами?

Да, проект очень успешный. Нас поддержал город Силламяэ, его власти поняли, что рабочие места сохранят город. Я считаю, что Силламяэ — самый честный город, который живет строго по законам и может служить примером для всего государства.

Совладельцы порта получают дивиденды?

До сих пор мы дивидендов не берем. Вкладываем в новые причалы, оборудование. На связанных с нами предприятиях работает около 1500 человек. И у них заработная плата на 15% больше, чем в среднем по Ида-Вирумаа. Деловая газета Äripäev поместила ”Силпорт” среди 50 передовых предприятий по зарплате. Дивиденды мы берем только в случае, когда что-то продаем. Например, когда я продал Silmet Molycorp, тогда взял и дивиденды.

В российской прессе можно прочитать, что Катков и Малов являются друзьями Путина. Правда?

Я не хотел бы комментировать. Но когда Владимир Владимирович Путин работал в Ленинградской мэрии заместителем Анатолия Собчака по внешним связям, думаю, что деловые контакты у них, по всей видимости, были. Умные люди, полагаю, остались в нормальных отношениях.

Вы каждый год попадаете в списки самых богатых людей, которые составляют эстонские газеты. Что дает человеку обладание суммой денег большей, чем у большинства?

Я стараюсь, чтобы на счету у меня денег не было. Сегодня хорошо, когда у тебя на счету кредиты — инфляция больше, чем проценты. Я вкладываю деньги в проекты в Силламяэ и Пюхаярве, в здание на Суур-Карья, где расположен наш головной офис. Если кто-то говорит о моем состоянии — это состояние моих предприятий. И я искренне рад, что создаю условия для жителей Эстонии, чтобы они не уезжали за границу на заработки. Предприниматель, который считается богатым, лично обычно не богат. У него есть квартира, еда, его дети получают хорошее образование. Это все у меня имеется. Если я хочу получить больше денег и лежать на боку, то придется что-то продать. Но бездельничать я не люблю.