Таможня берет добро

 (12)

Яков Сапрыкин и Галина Гундич отсидели в камерах таллинской тюрьмы по 19 дней.

Все крупные газеты и телеканалы Эстонии в первой половине сентября буквально гудели: в поселке Румму оперативники Таможенно-налогового департамента "накрыли" крупнейшую подпольную табачную фабрику!

"Фабрикантов" арестовали прямо на производстве 8 сентября. 27 сентября они вышли на свободу без предъявленного обвинения, без извинений. Дело находится в стадии производства у окружного прокурора Кадри Вялинг.

Одна из русских газет заявила: "Задержаны два человека, Галина и Яков… Какую роль они играли на этом подпольном заводе, следствию еще предстоит установить. Однако их причастность к конкретному преступлению сотрудникам следственного отдела департамента очевидна. Во всяком случае, сыщикам хватило доказательств, чтобы добиться от суда разрешения на арест подозреваемых".


Ларчик просто открывался

Как выяснилось теперь, Яков Сапрыкин не имеет никакого отношения к "подпольной табачной фабрике", которой на самом деле не было и нет. Во всяком случае в Румму по Хаапсалускому шоссе, 12, как сообщали СМИ со слов оперативников таможенно-налогового ведомства. Галина Гундич была пассивным акционером Kursap-Priima OÜ. Владельцем этой фирмы является Альберт В., к которому никаких претензий нет ни у одной правоохранительной структуры.

Владельцем здания, где только должен был на законных основаниях строиться сигаретный завод, является Polotrec OÜ, во главе которого стоит Валерий К. Он также проходит по "делу Сапрыкина-Гундич" свидетелем и ни в чем не обвиняется.

Реконструкция брошенного здания в Румму (Хаапсалуское шоссе, 12) под табачный цех проводила фирма Alfalant OÜ, в правление которой входит Олег Б., который также не схвачен и не закован в кандалы. Документ № 239 / 2004 под названием "Проект реконструкции здания. Табачный цех" подготовлен проектной фирмой Laazi Ehituse OÜ для "Альфаланта" и на нем стоят разрешающие визы ведущего специалиста Харьюмааского отдела Таллинской санэпидемслужбы Натальи Шубиной и старшего инспектора Харьюмааской спасательной службы Велло Плеэса.

Данный проект был представлен в волостную управу Вазалемма. И 20 января 2005 года волостной старейшина Март Метс выдал разрешение № 154 на реконструкцию здания под табачный цех.

Заключены договоры с "Ээсти Энергия" на поставку электричества, есть разрешение Таллинского судебного регистра на экспорт-импорт, розничную и оптовую торговлю, производство табачных изделий и транспортные услуги фирме Kursap-Priima OÜ. Есть таможенные декларации о ввозе табака, со штампами об уплате таможенных пошлин. Есть отметки о пограничном досмотре.

Есть ВСЕ документы, которые позволяют уверенно сказать: информация о "подпольной табачной фабрике" — ложь. Не работала эта фабрика ни одного дня, не было смонтировано оборудование. А куплено это старое оборудование в городе Санкт-Петербурге и законно ввезено в Эстонию.


Арест, обыск и пропажа денег

Галина Гундич сообщила "МК-Эстонии", что ее знакомому и коллеге по бизнесу и инициативной группе квартирного товарищества по Пухангу, 10 в Таллине (см. "МК-Эстония", № 40, "Дело ясное, что дело грязное") стали звонить якобы из "Ээсти Энергия" числа 6 7 сентября. Звонили на мобильный и просили прибыть в Румму на злополучный неработающий завод. Дескать, надо снять показания счетчиков.

– Я хотела после снятия показаний счетчика пойти за грибами, — сообщила Галина Гундич "МК-Эстонии". — У меня машины-то нет, а у Якова Сапрыкина есть, да и в технике всякой он разбирается лучше меня. Я его чисто по-человеческии попросила. А так он не входит ни в одну из наших фирм и вообще не имеет никакого отношения к табачному производству, которое мы собирались открывать в Румму.

8 сентября, как договорились с представителем якобы "Ээсти Энергия", Сапрыкин с Гундич поехали в Румму. До этого Яков Сапрыкин взял ключ по поручению Галины у рабочего, делавшего в Румму ремонт, узнал код сигнализации. Рабочий, давая ключ, удивленно заметил, что показания счетчика еще неделю назад снимал электрик "Ээсти Энергия" по имени Эндель.

К часу дня Гундич и Сапрыкин приехали в Румму и стали ждать электрика в охранном помещении. Ждали сорок минут. Решили через десять минут уезжать. И тут нагрянули трое человек с оружием: "Вы арестованы!"

– Надели наручники, — говорит Галина. — Я была в сильном шоке — не понимала, в чем дело…

– Через полчаса приехали человек шесть, — продолжает Яков. — Какая-то женщина зачитала постановление о возбуждении уголовного дела и производстве обысков.

Оказалось, что постановления эти были заготовлены еще 28 августа. Статья Якову Сапрыкину была определена суровая: уголовное дело № 05930000205 по факту незаконного производства сигарет (незаконная хозяйственная деятельность) в особо крупных размерах. Срок — от пяти лет до пожизненного заключения.

8 сентября был четверг, постановление о помещении под стражу было подписано судьей Татьяной Богдановой. На свободу их выпустила спустя 19 дней судья Малле Преймер, после того как ознакомилась с документами, о которых мы говорили выше. Во время обысков эти документы оперативники Налогово-таможенного департамента отчего-то не взяли.

– При обыске в моем доме не было понятых, — заявил "МК-Эстонии" Яков Сапрыкин. — И мне неприятно об этом говорить, однако… Деньги, изъятые из моего сейфа, они занесли в протокол, спору нет. А вот из стола в спальне сына пропали 10 000 крон. Это были не мои, это были детские деньги: сын Сергей (17) летом работал программистом в "Арве-Клубе" и заработал три тысячи, а дочь-студентка Алена (22) заработала остальное — летом продавщицей в сувенирном магазине на Тоомпеа, а после тоже продавцом в "Т маркете".


Департамент волнуется

"МК-Эстония" обратилась 7 октября в Таможенно-налоговый департамент с вопросом о понятых и пропавших деньгах. Ответившая нам сотрудница попросила прислать вопрос письменно, пообещав ответить в понедельник. Но уже минут через сорок в редакцию позвонила Лийз Плакс, руководитель отдела по связям с общественностью, и довольно нервно сказала, что департамент не станет вообще ничего комментировать, и нам лучше обращаться к прокурору Кадри Вялинг, которая курирует следствие.

"Дело расследуется. Пока никаких комментариев", — ответила прокуратура.

Нас же интересовали вопросы деятельности самого департамента. Во-первых, пропажа десяти тысяч крон детских денег и обыск без понятых в доме Якова Сапрыкина. Во-вторых, отчего же без понятых? В-третьих, если бы были основания для возбуждения по "табачному делу" против Сапрыкина, то 26 го, в пятницу, или 28 августа, в воскресенье (?), Якова Сапрыкина должны были бы вызвать в следственный отдел Таможенно-налогового департамента, предъявить хоть какие-то доказательства, допросить по имеющимся фактам, затем произвести обыски. Комбинация с заманиванием на завод выглядит непонятной "подставой".

И за все время пребывания в заключении Яков Сапрыкин не был допрошен. Ни разу.


"Стреляли…"

Галине Гундич пришлось похуже, чем Якову. Она пожаловалась прокурору Кадри Вялинг, что к ней применялись неправомерные методы допроса.

"МК-Эстонии" Галина сказала, что ее возили на завод в Румму на следственный эксперимент. "Это было 14 и 15 сентября, — говорит Галина. — До этого со мной беседовали по хорошему, предлагали только одно: или я рассказываю "все про Сапрыкина" и еду домой, или меня сажают в тюрьму. Что я могла рассказать? Они говорили, что я сама знаю, что. А вот после моего отказа на меня надели наручники, не давали пить, вывезли в Румму, стреляли сзади в воздух, пугали… Мне стало плохо с сердцем. Единственное требование: "Дай компромат на Сапрыкина!"

Об этих методах мы тоже спросили в Таможенно-налоговом департаменте. Было или не было? Нас отправили в прокуратуру.

Что же касается фирмы, которая готовилась к получению лицензии на производство табачных изделий, то сейчас она находится на вполне законной стадии этой длительной процедуры.

Получается, что Сапрыкина, а заодно и Гундич, арестовали с какой-то другой целью. Возможно, это была ошибка. Возможно, противоречия с фирмой "Мегаханса", которая "обдирает" жильцов общежитий на Пухангу, 10 в таллинском районе Копли.

Год назад на Хаапсалуском шоссе, 12 стояла развалюха, остов здания бывшего дивизиона внутренних войск МВД ЭССР, казарма охранников тюрьмы Мурру.

Сейчас здание реновировано. Мы подходим с Яковом Сапрыкиным к дверям. Они ведут в производственные помещения. И видим, что они "опечатаны" очень странным способом: две ОТКЛЕЕННЫЕ бумажки без печатей и подписей. Ключ — в Таможенно-налоговом департаменте. Значит, кто-то уже входил без ведома в это здание? Кто, если в нем должна работать сигнализация?

При внешнем осмотре дома обнаруживается, что из четырых видеокамер наблюдения осталось только три. Видимо, у кого-то дома уже появилась камера слежения. Интересно, у кого? Стоит она 12 15 тысяч крон. А снять ее можно только через люк в крыше, куда попасть можно, только имея ключ и зная код, который уже давно сменен теми, кто тут проводил обыски и следственные эксперименты. Но мы не верим в нечестность департамента. Странно только, что с сайта Таможенно-налогового департамента исчезла забойная сентябрьская новость о раскрытии "подпольного табачного завода".

– Я собираюсь взыскать со всех изданий и ТВ сумму морального ущерба, — заявил Яков Сапрыкин, сидя на крылечке "нелегального завода".

Мы заехали 7 октября в волостную управу Вазалемма. Как сказали нам сотрудницы, попросившие не называть их имен, мы были первыми журналистами, которые пришли в управу. "Мы с самого начала знали — ничего незаконного в нашей волости нет, а с этим заводом — тем более. Но кто нас будет слушать — маленькую волость? Тут ведь сенсация".