Соцотдел предложил психически больному человеку ездить на такси или… на общественном транспорте

 (30)
Соцотдел предложил психически больному человеку ездить на такси или… на общественном транспорте
ФОТО: МК-Эстония

Жительница Пирита Марина Лавриновская возмущена: по всем каналам утверждают, что всячески пытаются решить проблему с транспортом для инвалидов, а на деле оказывается, что все далеко не так радужно, как они описывают. Марина ухаживает за 30-летним сыном, который перенес менингит, и сейчас у него 100-процентная нетрудоспособность. При этом на жизненно необходимую ему реабилитацию им просто не доехать — соцтранспорт не предоставляют, и нужно вызывать такси, пишет MK-Эстония.

”Они же предлагают ехать на общественном транспорте. А вы представляете, какие могут быть последствия, если психически больного человека везти на автобусе?” — говорит Марина.

Марина говорит, что уже более десяти лет занимается проблемой социального транспорта. Вместе с другими родителями они даже ходили на прием к канцлеру права — но их отправили обратно к городским властям. А родители инвалидов лишь пытаются просто получить то, что им положено по закону.

”Но чиновники заваливают родителей бесконечными требованиями, создавая им дополнительные сложности. И заставляют нас писать бесконечные бумаги на эстонском языке, хотя прекрасно знают, и как зовут моего ребенка, и какая у него проблема, и в чем он нуждается, — возмущена женщина. — Тем не менее, если раньше нужно было заполнить ходатайство на одном листе, то теперь уже — на четырех. А эстонского я не знаю, нужно сидеть все время со словарем. И пойти его учить я тоже не могу — у меня дома два инвалида, за которыми нужно круглосуточно присматривать и ухаживать. Моя 90-летняя мама не ходит после инсульта, а сыну надо на реабилитацию, и как я с ними одна справлюсь — никого не волнует”.

Живите как хотите

Больше всего женщину возмущает бюрократия и отказ решать проблему с транспортом.
”Вице-мэр по социальным вопросам Тынис Мельдер недавно радостно рапортовал, что они переделали систему социального транспорта так, чтобы инвалидам было удобнее, — говорит Марина. — Однако за полгода мой сын получил только три поездки вместе положенных ему 47, и на самом деле не изменилось ровным счетом ничего. Как были проблемы, так и остались. Но на бумаге и в интервью говорят красиво, да”.

Она отмечает, что сыну Артему нужно два раза в неделю ездить в центр города на реабилитацию: ”Город должен был предоставлять пять бесплатных поездок в месяц. Но даже их не получить. И как ездить? За свой счет? На такси? Инвалиды настолько богаты, что могут ездить на такси?”

Женщина показывает чеки: за 2,5 месяца она истратила на такси, чтобы возить сына-инвалида на реабилитацию, почти 400 евро, при том, что Таллинн платил ей официальную зарплату по уходу в размере 40 евро в месяц.

В прошлые годы, отмечает она, можно было получить от соцотдела по месту жительства дополнительно 2–3 талона в год (!) на такси Тulika, и надо было оплатить 25% от этой суммы, но сейчас и этого нет.

В соцотделе ей, по ее словам, предложили ездить… на общественном транспорте. Мол, а что такого? Садитесь в автобус и едете в центр города вместе с другими пассажирами.
”Они реально не понимают, насколько это опасно, — подчеркивает Марина. — Хорошо, допустим, мы, хоть и живем в глубине районе, дойдем-таки до автобусной остановки. Но никто не может предугадать, на что способен психически больной человек при малейшем раздражителе. Любой резкий выкрик или духота могут привести к совершенно неконтролируемому поведению. Или он может просто встать в дверях автобуса и не двигаться ни туда, ни сюда. Шофер начинает возмущаться, что у него график… Плюс над моим ребенком насмехались подростки, да и взрослые иногда, а это для него — дополнительная психотравма. Он ведь все понимает!”

А потом, добавляет она, в газетах пишут и по новостям рассказывают, что государство выделяет миллионы на реабилитацию для инвалидов, но они так и остаются неиспользованными.

”Да до реабилитации с таким порядком организации инватранспорта просто не доехать!” — констатирует она

Никто ни за что не отвечает

Конечно, по городу курсируют специальные вишневые микроавтобусы Termak. Но Марина рассказывает, что и в автобусах, которые возят инвалидов, ситуация не намного лучше.
”На протяжении всей поездки дети предоставлены сами себе, — констатирует она. — Сопровождающих нет. Только водитель, но он должен смотреть на дорогу. И представляете: полный автобус недееспособных и психически больных людей? Что там происходит — одному Богу известно. Камер нет, дети ничего рассказать не могут. Но был случай, когда один мальчик, устав от духоты, разбил кулаком окно. Полетели осколки. И другие случаи, когда один ребенок начинал бить или таскать за волосы других. Это же все никем и никак не контролируется. Никто в течение поездки за ними не присматривает, а последствия могут быть ужасны”.

Еще, добавляет она, если человек подает заявку, ее должны рассматривать в течение пяти дней

”На деле же я подаю заявку, ее рассматривают в течение 13 дней. Я возмущаюсь, что это долго, подаю следующую заявку. Ее рассматривают уже 24 дня! — рассказывает Марина. — В чем причина — мне никто не ответил. Прошу соцотдел составить мне график поездок на реабилитацию на три месяца — они отказываются. И как быть в этой ситуации? Ездить постоянно за свой счет?”

Плюс, добавляет она, автобусы Termak ездят только до 18 часов, а у них реабилитация заканчивается в 18:30. И женщина не понимает, почему после 18 часов инвалидов отказываются возить?

”Чиновники ссылаются на некий внутренний договор, но это незаконно в соответствии с Международной конвенцией о правах инвалидов. Мы же не на пирушку и не на гулянку какую-то просим нас отвезти, — подчеркивает Марина. — А на жизненно необходимую реабилитацию!”

Женщина возмущена и тем, что на все просьбы предоставить больше поездок ей отвечают, что ей выделили магнитную карточку инватакси. Но денег на этой карточке хватает только на одну поездку туда-обратно.

”С 2019 года на карточку добавили аж целых два евро! И как быть дальше? Больше поездок нам не добавляют. А надо ездить с сыном и к врачу, и на обследования, в аптеку, и по другим жизненно необходимым делам, — констатирует женщина. — В общем, на все мои просьбы предоставить дополнительные поездки и решить проблему с транспортом, мне присылают только отписки и разводят бюрократию, заставляя бесконечно заполнять бумаги на эстонском, которым я не владею в должной степени, а соцработники не всегда хотят помочь с переводом”.

Нужно все организовать

Марина отмечает, что если за дело взяться с умом, то можно было бы сделать все намного более удобно для инвалидов.

”Артем ходил в дневной центр, но сейчас его группа переехала в филиал Копли. Туда нам транспорт не дают”, — подчеркивает Марина.

Она добавляет, что в Ласнамяэ нет группы, которая походила бы Артему в соответствии с его возможностями и потребностями. Только в Копли.

”И теперь мой сын вынужден продолжать сидеть в четырех стенах дома. Так о каком улучшении и гибкости говорит чиновник Мельдер?” — с горечью произносит Марина.
Она считает, что проблему можно было бы решить, если бы организовать регулярный транспорт для нуждающихся в нем инвалидов до дневного центра и обратно — без всей этой бюрократии. Или же организовать реабилитацию при дневном центре. Тогда не надо было бы писать все эти многочисленные бумажки и разводить бюрократию, испрашивая транспорт. Инвалиды бы получали все услуги в одном месте, да и чиновников бы разгрузили слегка.
”Но сейчас транспорт для инвалида в столице Эстонии — это непозволительная роскошь. Город думает только об экономической выгоде, а не о том, чтобы решать с помощью транспорта проблемы клиентов-инвалидов, — подчеркивает опекун со стажем. — Или езди на такси, или сиди дома в четырех стенах. И это на фоне того, что несколько лет общественный транспорт бесплатный для всех жителей. А что же с инвалидами? Мы есть, но нас как бы и нет, нас не учитывают”.

Одна против всех

Плюс у Марины проблема с ее 90-летней мамой, которую надо мыть, но у семьи дома — обычная ванна, и женщине очень сложно затаскивать туда старушку, которая после инсульта не передвигается сама. Говорит, что после этого ей неделю нужно приходить в себя. У Марины на всем этом фоне у самой констатировали недуг средней тяжести.
”А разве кто думает, как себя чувствует мать, теряя последние остатки здоровья. Родители детей-инвалидов уже к сорока годам теряют свое здоровье. Кто им поможет? Никто. Папы, как правило, не интересуются своими больными детьми”, — грустно отмечает Марина.
В итоге получается, что один инвалид заботится о двух других. И хорошо, добавляет женщина, что теперь есть доставка продуктов на дом — иначе бы они просто в этой ситуации бы не выжили.

”И ему никто не помогает! — говорит она. — Никто из этих чиновников, думаю, не представляет, каково это — ухаживать сразу за двумя инвалидами. И каково это, остаться со своей бедой один на один в четырех стенах. И на все свои просьбы постоянно получать отписки, почему это нельзя. Я просто чувствую бессилие: я одна против целой армии сытых и довольных чиновников”.

Марине горько на всем этом фоне слышать, как чиновник, бывший вице-мэр по социальной политике города, получил пособие в 26 000 евро за то, что пересел с одного кресла в другое, перейдя в городское собрание.

”Это сколько же инвалидов могли бы быть обеспечены социальным транспортом? И после этого мне будут говорить, что в социальной сфере города нет денег?” — с иронией говорит она.

”Готовы всем обеспечить”

Вице-мэр Таллинна Тынис Мельдер отмечает, что человек может максимум шесть раз ездить на территории столицы в нужном ему направлении. И по Эстонии туда или обратно — еще два раза. Если количество поездок исчерпано, нужно писать новое ходатайство о транспорте. Для этого нужно обратиться в соцотдел или отправить по электронной почте.
”Для того чтобы по новому и гибкому действующему в городе порядку получить услугу, нужно обосновать необходимость в ней, — подчеркивает вице-мэр. — И перечислить обстоятельства, по которым ходатайствующий не может пользоваться общественным или личным транспортом. После этого соцотдел проверит, действительно ли человек в этом нуждается, и есть ли нужная линия до места назначения”.

Он заверяет, что обязательно в подобных случаях учитывают степень тяжести недуга и другие обстоятельства. И могут попросить представить дополнительные справки и документы. А также имеют право прийти домой и оценить способность и возможность ездить на общественном транспорте.

”Мы готовы помогать нуждающимся и обеспечивать их всем необходимым социальным транспортом, — заверяет вице-мэр. — И сделать доступными все услуги, в которых они нуждаются. Соцработник Пирита неоднократно пытался поговорить с Мариной и позвать ее на прием, но она не договорилась о времени визита на дом, на прием в соцотдел тоже не пришла”.

Но услуга линейного транспорта Марину не устраивает: ”Понимаете, они прямым текстом говорят, что Артема могут отвезти на реабилитацию, если в автобусе есть свободные места и если есть такой маршрут. Слишком много ”если””.

Что сказали в соцотделе?

В управе Пирита ”МК-Эстонии” сказали, что с Мариной они общаются преимущественно по мейлу. Хотя предлагали зайти к ней домой, чтобы обсудить проблему и вместе найти решение, но Марина отказалась и выбрала переписку.

”И это действительно занимает много времени и создает лишнюю бюрократию, — поясняют чиновники. — Чтобы добиться желаемых результатов, нужна готовность обеих сторон к совместной работе”.

Чиновников удивляет, что Марина не понимает по-эстонски. Потому что она на протяжении многих лет общалась с соцработниками как на эстонском, так и на русском языках. И о том, что ей нужен переводчик и помощь при заполнении документов, она до этого ни словом не обмолвилась.

”У Марины была возможность использовать услугу инватранспорта (линейная, таксоуслуга и талоны на такси), — заверяют в соцотделе. — Но объемы перевозок определяются постановлением, и клиент об этом знает. Так что утверждения, что ее сыну не дают использовать социальный транспорт в желаемом объеме, не корректны. С 1 января 2019 года действует новое постановление, и до 30 июня транспортные услуги оказывают всем, кому их оказывали до сих пор”.

Чиновники поясняют, что так как Марина хотела бы возить своего сына на реабилитацию на протяжении долгого периода и несколько раз в неделю, то было бы разумнее использовать для этого услугу линейного транспорта. Так как Артем сейчас ее не использует, то Марина должна написать ходатайство в соцотдел Пирита о том, чтобы ее предоставили.
”И мы на все ее вопросы отвечали по электронной и обычной почте, — добавляют чиновники. — Наши специалисты по-прежнему готовы сотрудничать”.