Почему актрису Алину Кармазину эстонская публика знает лучше, чем русская

 (15)
Alina Karmazina
Alina KarmazinaFoto: Marek Paju. ph: +372 53035537. www.marekpaju.com, МК-Эстония

Алина Кармазина играет в эстонских театрах и сериалах, у нее ”Премия коллег” в Эстонском театре драмы, и эстонская пресса пишет о ней чаще, чем русская. Хотя Алина играет и в Русском театре (в последней премьере — ”Антигоне” — у нее заглавная роль), и была занята в постановке ”Ставангер” ”Нового театра”, пишет ”МК-Эстония”.

- Как так получилось, что эстонская публика знает тебя лучше, чем русская?

- Это естественно. Я окончила театральную кафедру Lavakas, и после меня пригласили в театр ”Ванемуйне”, в котором я проработала около 6 лет. Плюс сериал ”Kodu keset linna”, в котором я снималась несколько лет. Он шел каждый день, кроме субботы и воскресенья, я думаю, что любой человек, который говорит на эстонском языке, смотрит эстонское телевидение, натыкался на этот сериал, а там было мое лицо. Поэтому эстонцам я знакома.

- Ты поступала в Петербург? Почему не доучилась?

- Наверное, судьба. Я поступила сразу в два учебных заведения. Готовилась к поступлению в Санкт-Петербургскую государственную академию театрального искусства, мне сказали, что здесь есть тоже театральная академия, и я решила попробовать. Эстонским языком особо не блистала, но педагог, который набирал курс, сам учился в Москве, прекрасно говорил на русском, он мне объяснял все, что надо было сделать, и я прошла первый тур с условием, что на следующем прочитаю что-то на эстонском языке. Честно говоря, я не была готова выступать на эстонском. Но сломала ногу и застряла на целый месяц дома. Делать было нечего, я просто взяла и заучила перевод письма Татьяны к Онегину, одно несложное стихотворение, маленький кусочек из ”Трехгрошовой оперы” и поступила.

В Петербурге экзамены шли позже, и туда я тоже прошла. Нужно было принимать решение. Оно далось мне тяжело: у меня эстонское гражданство, и в Питере бы я училась платно, а здесь — дома и бесплатно. И в августе я пошла учиться в Lavakas. Походила неделю и поняла, что ничего не понимаю. Я хотела учиться в театральном институте, а не преодолевать языковые барьеры. В общем, я сбежала через неделю — позвонила в Петербург и сказала, что я приеду. Благополучно отучилась два года, но потом пришлось вернуться.

Я познакомилась с Андресом Пуустусмаа, он спросил, не жалею ли я, что сбежала из академии Lavakas? Я ответила, что никогда об этом не задумывалась. Андрес спросил, не хотела бы я вернуться обратно? Я отнекивалась, мол, это невозможно, эстонский я забыла, даже то, что знала. Но Пуустусмаа настаивал и договорился с профессором академии Инго Норметом, чтобы меня приняли на освобождающееся место. Я пребывала в растерянности, потому что это не был какой-то осознанный выбор, скорее, сумбурный. Вскоре Инго позвонил и предложил мне поехать вместе с труппой в гастрольный тур по городам Эстонии, чтобы подучить язык. Отказываться было неудобно, и внутри меня родилась мысль, что если что не так, то в сентябре я рвану в Петербург. Вот мы поехали в турне, и случилось, что через 4 дня одна актриса порезала ногу и не смогла играть в спектакле, и мне предложили ее заменить. Я вызубрила текст и вышла на сцену.

- Когда пришел момент, что ты не выучивала слова, а проговаривала их осмысленно? 


- Думаю, ближе к началу четвертого курса. Даже первый год в театре мне было достаточно сложно, потому что давит ответственность, что ты говоришь не на своем языке, ты задумываешься, правильно ли ты говоришь, думаешь над интонацией, чтобы не сильно выскакивал акцент, а мне его чистили… Все приходилось держать в мозгу. На сцене это все-таки мешает, хочется какой-то свободы. Но так сложилась судьба, что мы расстались с ”Ванемуйне”, и я отправилась в свободное плавание. 


- Правила игры в русском коллективе и в эстонском отличаются?

- Все творческие люди безумны, и стереотип, будто эстонцы замороженные и холодные, не срабатывает. Да, может быть, их манера игры немного отличается — русские люди на сцене более темпераментны. Если сравнивать коллективы, то русских людей иногда захлестывает, правда, это очень индивидуально. Если внутри бурлит, то бурлит у всех.

- На каком языке тебе проще играть?

 — Я так долго играла на эстонском, что когда мне предложили в русском театре сыграть в русском спектакле, я поняла, что не знаю, как это делать. Мы начали репетировать, я немного странно себя ощущала. В последнее время я стала больше играть на русском языке, перелом в сознании произошел. Я осознаю, что намного проще играть на родном языке, чем на иностранном.

- Ты приписана к какому-то театру?

- Последние мои две работы были в Русском театре. Думаю, все идет к тому, что наши отношения узаконятся.

Uudiskirja Üleskutse