Пенсионерам коммунальные платежи не по карману: политики могли бы брать пример с Германии

 (112)
linnas
Foto on illustreerivFoto: Andres Putting

В последний день июня депутаты Рийгикогу прервали начавшийся отпуск для экстренного заседания. Правда, ничего особенного ни в мире, ни в стране не произошло, пишет в ”МК-Эстонии” доктор экономических наук Владимир Вайнгорт.

Парламентарии собрались допринимать зависшие по разным причинам поправки во многие законы. В том числе давно отрекламированное увеличение не облагаемого подоходным налогом размера пенсии. С нынешних 210 евро до 220 евро. Месячная пенсия (если она от 220 евро и выше) вырастет примерно на 2 евро (!). Не зря в пояснительной записке речь идет о годовых цифрах: все-таки повышение не облагаемого размера пенсий на 120 евро звучит солидно. А если счет вести на 10-летний период…

Но есть проблема у пожилых людей, которая не менее важна для них, чем размер пенсии, и решение ее потребует меньших средств.

Крыша над седою головой

”Вы видели — как плачут старики? / Беззвучно, без надрыва и истерик… / Слеза сползает в бороздочках щеки, / А в выцветших глазах… желанье верить” — сказано поэтом Ольгой Моревой.

Как плачут старики, я навидался, поскольку догадал меня черт оказаться в межпартийной комиссии по проблемам квартирных товариществ. Обращались в комиссию в основном пенсионеры, которых ужасала опасность потери жилья от того, что более обеспеченные соседи вполне демократическим путем большинством голосов принимали решения о крупных инвестициях в переустройство дома или придомовой территории. В результате росла месячная квартплата, иногда оказываясь выше размера пенсии.

И вроде бы соседской злой воли в этих трагедиях не просматривается. Просто развивается логика приватизации 20-летней давности, когда государство свалило с себя заботы о жилье при одобрении и даже восторге народа, также в одночасье обретшего права собственности на недвижимость.

По данным недавней переписи жилых помещений, из 16 585 многоквартирных домов в городах Эстонии более 40% — это абсолютно изношенное жилье, построенное до 1945 года, срочно требующее капитального ремонта (по расходам сопоставимого с новым строительством); 14% — т.н. ”сталинские дома”; 35% — ”панельки”, возведенные с 1960 по 1990 год (треть из них морально устаревшие ”хрущобы”). То есть почти 90% всего городского жилья не соответствует современным стандартам, и по оценкам специалистов для сохранения домов хотя бы в том состоянии, что они имели на момент приватизации, ежегодно требуется расходовать около 50 млн евро.

Во многих домах (по крайней мере, в Таллинне) имеется большинство квартирособственников, согласных нести крупные расходы (чаще с использованием кредита) для обновления зданий. Оставим в стороне вопрос о целесообразности некоторых инвестиций. Главная для нашей темы проблема в том, что по действующим законам решение большинства квартирособственников о плате в ремонтный фонд обязательно для всех, а если кто ”не тянет” денежной нагрузки и становится должником, есть механизмы, позволяющие лишить его квартирной собственности.

Даже если речь идет о старых, больных и бедных, в силу объективных социально-экономических условий, сложившихся в стране неспособных участвовать в инвестиционных программах. Дело может и не доходить до выселения, однако судебные тяжбы по этому поводу приводят к переживаниям для старых людей, как говорят врачи, не совместимых с жизнью.

Чужой опыт

Всю прошлую неделю мне довелось знакомиться с тем, как реализуется право на жилье (предусмотренное Европейской социальной хартией) для пенсионеров в Германии. Там в самый разгар кризиса (в 2009 году) была обновлена система социальной поддержки малоимущих пенсионеров в части расходов на жилье. Причем обновлена в сторону увеличения размера помощи (почти на 60%).

ТОП

Пенсионеры (как и другие категории небогатых семей) могут рассчитывать на дотацию при оплате квартплаты и отопления. Финансовая помощь полагается малообеспеченным независимо от того, съемная или собственная у них жилплощадь. Не имеет значения, как дом или квартира стала собственностью: получена по наследству, построена за счет своих средств или даже с помощью социального государственного финансирования. Жилищное пособие одним помогает нанимать достойное жилье, другим — снижать расходы на содержание собственной квартиры либо дома.

Размер дотации определяют три фактора: число совместно проживающих и ведущих общее хозяйство лиц; их совокупный доход; размер фактических расходов на жилье и отопление. Расходы на реконструкцию недвижимости также дотируются государством в зависимости от целей инвестпрограмм.

Передо мною стопка германских нормативных актов, регулирующих разные виды финансовой поддержки. Но приведу только один пример: одинокий пенсионер, получающий 700 евро в месяц, отстегивает в первую очередь почти 70 евро на медицинскую страховку. Из оставшихся 630 плата за найм квартиры, предположим, 340 евро. А в регионе его проживания признанный предел социальной поддержки на жилье — 300 евро. Столько ему и добавят к пенсии плюс компенсация за оплату отопления и горячей воды. То есть из его пенсии уйдет на оплату жилья только 40 евро.

Надо ли объяснять, почему немецкие пенсионеры составляют основную долю туристов, приезжающих в том числе и в наши палестины? А самое главное: растущая стоимость жилья и отопления не означает для немецких пенсионеров равного темпа сокращения жизни.

Экономика гуманного общества

Богатая Германия нам не пример, возразят мне. Предположим, это верно и, предположим, правы представители власти (включая бывшего премьер-министра), объясняющие общей нашей бедностью нератификацию Эстонией разделов Европейской социальной хартии, где речь идет о праве на жилье. Мы действительно находимся в очень небогатой стране. Но будем логичны и не позволим создавать условия, когда бедные семьи могут оказаться без крыши над головой, а более обеспеченные соседи могут большинством голосов приговорить их фактически к смерти.

И пока государство не в состоянии подставить плечо бедным пенсионерам, разумно узаконить порядок, при котором решения об инвестициях в коллективную собственность могут приниматься только единогласным решением всех владельцев квартир. Такой порядок (опираясь на Закон о вещном праве) уже сегодня могут ввести местные власти, дающие разрешения на строительные работы. Меры эти будут справедливы, раз наше общество признает, что поддержку пожилым людям оказать неспособно.

А для обеспеченных пенсионеров муниципальные власти могли бы, опираясь на опыт Германии, инициировать (на основе частно-муниципального партнерства) сооружение специальных зданий. Например, в Берлине они строятся (как объекты частного предпринимательства) в самых красивых и тихих районах города.

Один такой дом я видел в районе парка Шарлоттенбург. Там исключительно однокомнатные и двухкомнатные квартиры, а на первом этаже находится помещение медицинской сестры (с круглосуточным присутствием), которая не только замерит давление, но и укол сделает, и капельницу поставит, и вызовет скорую помощь или свяжет с доктором (если нужно).

На первом этаже также кулинария, где можно купить широкий набор полуфабрикатов или готовых блюд. Там же гостиные, которые жильцы могут абонировать для проведения личного праздника. Там же целый ряд других бытовых помещений. Аренда двухкомнатной квартиры в таком доме — 1000 евро в месяц. В этой сумме все, кроме электричества и воды (за что платят по счетчикам). То есть и услуги медсестры, и бытовые услуги, и гостиная.

Между прочим, некоторые пенсионеры сдают в аренду собственные дома или квартиры, погашая тем самым полностью или частично арендную плату в доме для пенсионеров. Есть муниципальные социальные дома для малообеспеченных пенсионеров, тоже со специальными услугами, но со скромными жилыми помещениями.

Обеспечение крыши над седыми головами является одной из главных характеристик гуманности общества. И, представляется мне, эта проблема должна стать важным вопросом предстоящей избирательной кампании в нашей стране.

Uudiskirja Üleskutse