МНЕНИЕ: На скользком пути демократии

 (12)
МНЕНИЕ: На скользком пути демократии
ain_toots

Не секрет, что передвигаться по скользкой дороге демократии приходится медленно, порой чуть ли не враскорячку, как случилось у нас на недавних выборах. Но бывают моменты, когда лучше действовать по-другому, пишет обозреватель Айн Тоотс в "МК Эстонии".

Иногда это получается и у нас. Найти за полторы недели президента, которого не удалось выбрать после почти полугодовой кампании, — это многого стоит. Правда, ничего особенного тут тоже нет: вместо того, чтобы пытаться распутать этот гордиев узел и еще больше его запутать, взяли да и разрубили. А требовалось для этого лишь одно: решимость, которая, к счастью, нашлась. И нашла отражение в выборе ”назначенного” президента.

В этом контексте интересно, чем закончится Brexit — сумеют ли англичане тоже исправить оплошность, допущенную из-за неумелого обращения с механизмом демократии, или канонизируют ее?

Что осталось за кадром

Читайте также:

Наша решимость возникла не на пустом месте, ибо отсутствие ее давно стало главным тормозом в развитии Эстонии. Не только в правительстве, но и в приведении в дееспособное состояние двух крупнейших партий.

Кстати, мы так и не знаем, кого же на самом деле хотел завалить Эдгар Сависаар, когда советовал центристам поддержать Сийма Калласа. Ходит слух, что Майлис Репс, но в случае ее успеха у него, напротив, было бы в партии одним оппонентом меньше, тогда как успех Марины Кальюранд грозил лишить его последнего козыря в лице русскоязычных избирателей. Косвенно на наличие таких опасений указывают и попытки сторонников Сависаара представить Кальюранд в образе этакого ставленника посольства США.

Не за кадром, а как бы в кривом зеркале во время предвыборной кампании отразилась проблема отсутствия представлений о том, куда и как идти дальше Эстонии. Споры о том, чем заниматься президенту, внутренними или внешними вопросами, это разговор в пользу бедных, ибо заниматься он будет тем, что у него (после 40 лет жизни!) получается и к чему он привык.

Стать президентом мог лишь один из прошедших изнуряющую предвыборную кампанию носителей совершенно разных человеческих качеств, а задать ему стоило тоже один-единственный вопрос: в состоянии ли он, несмотря на ограниченность полномочий, вывести Эстонию из состояния ”а нам ничего больше и не надо”?

Чего нам ждать

Приметы согласия с этим в уже прозвучавших высказываниях нового президента найти можно. Хотя бы в напоминании, что Эстония попала в ловушку среднего дохода, когда быстрое развитие бедной страны тормозится достижением среднего уровня доходов, лишающего ее прелестей рынка дешевой рабочей силы.

Порог тут 16 000 $ (доля ВВП в расчете на душу населения), в 2015 году у нас было 15 400 € (или 17 100 $). В конце прошлого века в этой ловушке побывали Япония и Корея, еще раньше — Европа и США. Выход из нее один: инновационная перестройка экономики. Зарплата у нас, кстати, продолжает расти (во втором квартале на 7,6%), но ВВП — не очень (0,6%). Не страшно?

Более декларативно звучит призыв Керсти Кальюлайд к большей поддержке слабых и большей свободе для сильных. Для поддержки нужны ресурсы, коими еще надо обзавестись, тогда как свобода рождает соблазн ”оптимизации” пользы от нее, что хорошо видно по делам предыдущего президента.

Ключевой элемент в предпочтениях нового президента — это тезис, что ”каждый строит для себя ту Эстонию, какая нужна ему, а все это вместе становится нашей общей страной”. Тут как бы перевод клича ”один за всех, все за одного” на язык мирного времени. Тезис этот обращен в будущее, не зря в инаугурационной речи Керсти Кальюлайд так много говорится о детях и внуках. Отдельный вопрос, как донести его до тех, до кого за четверть века так и не дошло, что они живут в стране, которая находится за окном, а не на экране российских телеканалов?

О возможностях президента

Ничего страшного с Эстонией пока не произошло. Просто она то ли застряла в кювете, то ли села на мель, поэтому нужен тягач или буксир, чтобы сдвинуться с места. Каковы возможности президента взять эту роль на себя? Никаких особых полномочий у него ведь нет, но есть возможность воспользоваться искусством предводительства. А владеет Керсти Кальюлайд им?

Первый намек — лаконичность в выражении мнения по вопросам, где можно ограничиться одними разговорами. Недостатка в разговорах у нас давно уже нет, Эстония превратилась в сплошной фестиваль мнений. Преодолеть зависимость от разговоров сложно, уговорами или порицанием тут не помочь, а вот личным примером, т. е. предводительством, можно, особенно на скользком пути демократии, где консенсус стал чуть ли не проклятием.

Второй намек — принципы подбора своей команды. Когда нового руководителя канцелярии президента спросили о времени встречи ее с коллективом, он ответил не ”в ближайшее время”, а ”завтра утром в 9.30”. Избавление от пустых разговоров начинается с конкретизации.

И третий намек — дюжина лет работы в Люксембурге, т. е. опыт и перспектива успешной деятельности на международной арене, где тоже есть дефицит в предводителях.

Правда, все это пока — ожидания. Посмотрим, насколько они оправдаются.