Что происходит с конфискованным у должников имуществом и другие "тайны" судебных исполнителей

 (36)
Что происходит с конфискованным у должников имуществом и другие "тайны" судебных исполнителей
MK-Estonia

Кабинет судебного исполнителя Ристо Сеппа меньше всего напоминает типичный офис. Скорее это пещера с сокровищами, где никогда не знаешь, что найдешь. Вдоль стен — картины и клюшки для гольфа, позади рабочего стола — стол с россыпью монет… И много всего остального. Все это — конфискованное имущество, которое нужно разобрать, оценить и продать, пишет "МК-Эстония".

Судебных исполнителей не любят. Пожалуй, это слишком мягкое определение. Но, как замечает Ристо Сепп, конфискация имущества — это крайний шаг. И как минимум за полгода должник узнает о своих обязанностях.

”Понятно, что судебных исполнителей недолюбливают — кому понравится тот, кто постоянно напоминает человеку об обязанностях? — говорит Ристо Сепп. — Но принцип нашей работы все же не в том, чтобы просто что-то отобрать у должника. Мы восстанавливаем справедливость и возвращаем должное тому, кому оно полагается. Ведь до нас доходят лишь судебные решения, которые мы исполняем — а до этого у людей было время решить все мирно”.

Два типа

Первая весточка от судебного исполнителя не содержит никаких угроз. Это просто напоминание о том, что у человека имеется долг. Если реакции не поступает, приходится идти на место — смотреть, что и как в действительности. И вот тут бывает разное. За 20 лет работы судебным исполнителем Ристо повидал всякого.

”Люди делятся на два типа, — говорит исполнитель. — Первый — это те, у кого действительно нечего брать. А второй тип те, кто не хотят ничего отдавать. И уходят от погашения долга любыми способами. Причем это касается всего, даже алиментов. И вот с теми, кто идет на принцип, приходится работать самыми строгими методами, то есть описывать имущество”.

Один раз при разводе мужчина категорически отказался выплачивать что-либо своей бывшей семье: жене и ребенку. Пошел на принцип. Причем свое намерение озвучил непосредственно исполнителю. И дальше пошло по классике — хорошая зарплата сократилась до минимальной, имущество начало исчезать. Таких случаев очень много.
”Ладно бы взрослые люди, но ведь речь шла о ребенке и его содержании”, — отмечает Ристо Сепп. Пришлось описывать имущество и продавать с молотка.

Наметанный глаз

Ни один судебный исполнитель не работает просто так. Для любого дела необходимо решение суда, на основании которого и происходит исполнение. Если должник не собирается ничего платить, исполнитель идет к нему в гости.

”Как правило, нам разрешают войти в квартиру, — рассказывает специфику работы Ристо Сепп. — Мы же не в форме, одеты в гражданское, так как не являемся госслужащими в полном смысле этого слова. На людей не набрасываемся, но я, например, стараюсь выяснить, почему человек не платит. Опыт позволяет сразу понять, искренне говорит человек или притворяется. Иногда мы договариваемся — на небольшую отсрочку или выплаты по частям. А иногда приходится приходить второй раз, и тогда, к сожалению, уже никаких разговоров — имущество описывается, оценивается и продается”.

Опытный судебный исполнитель обычно достаточно точно может определить, сколько стоит та или иная вещь. Это только кажется, что исполнитель, заглянув в жилье, ничего не увидит и не оценит. Ничего подобного. Он с ходу может оценить состояние мебели, приблизительную ценность картин на стенах. Или книг.

”Если я вижу картины эстонских мастеров, но имя художника мне незнакомо, я сверяюсь с каталогом, смотрю, кто это, что за работы, какова их стоимость, — объясняет Ристо Сепп. — Что касается антиквариата, то вполне обыденное явление, когда люди даже не подозревают, какова его стоимость”.

Ищут ценное

Чтобы выяснить, что имеется у должника, судебным исполнителям приходится поработать. Один путь — это проверить то, что есть в регистре: автомобиль, недвижимость, ценные бумаги. ”А другое имущество то, которое ни в один регистр не внесено, и там может быть что угодно, — объясняет Ристо Сепп. — Наша задача найти самое ценное, чтобы это можно было продать и покрыть сумму задолженности”.

Среди такого имущества попадаются удивительные вещи. Например, у одного из должников, чья квартира шла на продажу, а имущество — с молотка, был найден черный мешок, полный ворованных колготок и чулок. Все это добро придется реализовывать.

ТОП

Для того чтобы понять стоимость той или иной вещи, опыта судебного исполнителя иногда оказывается недостаточно. И тогда приходится звать на помощь самых разных специалистов. Очень часто работают антиквары, ювелиры, специалисты в самых разных областях.
”Смотрите, это настоящий панцирь черепахи, — показывает Ристо огромный черный щит. — Мы его конфисковали наряду с остальным имуществом. Первым делом нужно было выяснить подлинность, поэтому я обратился за помощью к директору нашего зоопарка. Он все проверил и сказал, что панцирь настоящий. Но продать его я все равно не смогу — эта черепаха относится к охраняемому виду, и ее панцирь теперь можно выставить разве что в музее. Если пытаться его продать, можно получить реальный тюремный срок”.

Мох и плесень

Кстати, многие должники являются фигурантами самых разных уголовных дел. Поэтому имеют дело с полицией, которая очень часто в ходе обысков также конфискует имущество — в том числе и ворованное. Это часто становится проблемой, потому что следствие идет долго, имущество лежит на складе, продать его невозможно, долги закрыть, соответственно, тоже.

”Особенно сложно, если дело касается денег, — говорит Ристо Сепп. — За годы следствия они просто обесцениваются. И мы очень надеемся, что государство постарается решить этот вопрос — ведь имущество должника нужно реализовать как можно быстрее, а государственная система делопроизводства очень медленная”.

Кроме того, конфискуя вещи, полиция часто назначает неадекватную цену — реальная стоимость вещи может быть ниже. Поэтому эту работу нужно передать исполнителям, которые ежедневно по всей Эстонии конфискуют и арестовывают имущество, они лучше ориентируются в реальных ценах. ”Также не забывайте о тех потерпевших, которые имеют на руках решение суда, — отмечает Ристо. — Они очень часто не знают, с чего начать. А между тем, с каждым потерянным днем имущество, которое можно было бы продать, обесценивается. Поэтому, чем быстрее они успеют обратиться к судебному исполнителю, тем лучше”.

В 2009 году возле пруда Шнелли было совершено убийство. Убийцей оказался скромный повар одного из столичных ресторанов. Уголовное дело, суд. Одна из выживших пострадавших выдвинула исковое требование о возмещении ущерба. Полиция в ходе разбирательства конфисковала и автомобиль повара. Спустя несколько лет (разбирательство длилось долго) Ристо наконец сумел получить доступ к автомобилю, который все это время стоял на полицейской парковке — чтобы продать его и возместить истице ущерб.

”За годы, что машина стояла на полицейской парковке, она мало того что сильно потеряла в цене, она оказалась просто в ужасном состоянии, — вспоминает Ристо. — Вся замшелая — она стояла под деревьями, годами на нее летела вся грязь и пыльца, плюс еще наши климатические условия. Дверь в салон была плохо закрыта, и салон весь порос плесенью. Кто же это купит?”

Изменение законодательства, разрешающее приставам арестовывать, хранить и продавать имущество сильно помогло бы потерпевшим, в чью пользу вынесено решение суда. Тогда у них был бы шанс получить реальные деньги.

Удивительные выселения

Одной из рутинных работ судебных исполнителей можно назвать выселение. Оно происходит по разным причинам — чаще всего владелец квартиры отправляется в тюрьму, а его жилье идет с молотка. Но перед продажей нужно описать имущество и также его продать.
”Один раз проводили выселение в одном старом доме, — рассказывает Ристо Сепп. — Заброшенный и захламленный, но что-то заставило меня подняться на чердак. А там я нашел три сумки с полными наборами новых клюшек для гольфа — совсем недешевые комплекты. Сейчас они у меня в кабинете, ждут реализации”.

В Палдиски проводили выселение одной квартиры — в ужасающем состоянии. Было ощущение, что ее хозяин не знал элементарных гигиенических норм и нужду справлял под себя. В этом аду нужно было описать имущество, посмотреть, что есть. Ристо нашел спортивную сумку, в которой были нумизматические альбомы с монетами. Самыми разными. ”Вот всю эту коллекцию принес домой, промывал, сушил и до сих пор сортирую — должно же в этом количестве выстрелить хоть что-то. Есть уникальные экземпляры, но много денег советского периода. Разбирать и разбирать — обычно я это в перерывах между работой делаю”.

Еще одно совершенно уникальное выселение произошло в квартире одного из художников — сына династии известнейших эстонских художников по фамилии Бормейстер. Нашумевшая история произошла в 2017 году — когда из-за того, что должника, Мярта Бормейстера, невозможно было найти, пришлось заняться принудительным выселением.

В кошмарно захламленной квартире, где входную дверь было почти невозможно открыть и было нечем дышать, картины валялись буквально под ногами. Пять дней, среди завалов, клопов и блох, велись работы по расчистке помещения.

”Удивительно, что в таком хламе могли жить люди, — рассказывает Ристо. — Мы обнаружили более 1600 ценных полотен, они сейчас хранятся у меня. Но самого Мярта Бормейстера мы до сих пор найти не можем. Он как в воду канул”.

Спецхран

Ежегодно только в бюро Ристо Сеппа проходит около 2000 дел. Количество изъятого имущества, которое выставлено или будет выставлено на продажу, исчисляется также огромными цифрами. Хранить это все в бюро нереально, ведь иногда речь идет об уникальных предметах.

”Есть специальные хранилища, например, картины находятся в особых помещениях, где постоянно поддерживается определенная температура и влажность, — рассказывает Ристо Сепп. — Некоторые вещи в сейфе — например, золото. Ведь изымаются в том числе и драгоценности — исполнитель всегда первым делом выбирает то, что можно быстрее и выгоднее всего продать”.

Кстати, самым ходовым товаром являются часы и мобильные телефоны — они раскупаются на аукционе мгновенно.

Один раз судебному исполнителю пришлось забирать часы и телефон прямо в зале суда, после оглашения приговора.

”Я подошел к герою процесса, спросил, когда будет отдавать долг, — вспоминает Ристо. — Тот мне ответил, что ничего нет. А я увидел телефон. Спрашиваю — не смартфон ли это? Смартфон. А сколько стоит? 200 евро. Это же деньги! А вот часы. Сколько стоят? 200 евро! Это все не наша нажива, а возврат того, что человек должен другим людям — это очень важно понимать. И если судебный исполнитель думает о том, что вот, ценная вещь, ее можно втихаря присвоить, ему лучше уходить из профессии”.

Uudiskirja Üleskutse