Как лекарство от скуки беженцам в Иллука сгодится даже эстонский язык

 (21)
Как лекарство от скуки беженцам в Иллука сгодится даже эстонский язык
Foto: Arno Mikkor, Eesti Päevaleht

Обитатели Иллукаского центра беженцев в ожидании решения эстонского государства жаждут разнообразия и наслаждаются даже уроками эстонского языка. Причем настолько, что согласились бы хоть каждый день учить язык, который большинству из них никогда в жизни не пригодится, пишет "Северное побережье".

- Эстонский язык вовсе не трудный, проблема в том, что уроки у нас только раз в неделю. Если б были каждый день, овладеть им по меньшей мере для меня было бы по силам, — заверяет приехавший в Эстонию из Кот-д’Ивуара Клод, владеющий вдобавок к родному языку французским, английским и голландским.

Молодой мужчина, уроженец западного побережья Африки, вместе с товарищами по судьбе ждет решения, получит ли он в Эстонии статус беженца и вид на жительство или придется отсюда уехать. Обычно на принятие решения уходит полгода. Тоскливое время ожидания в Иллукаском центре приема ходатайствующих об убежище помогают скрасить просмотр интернет-сайтов и чтение книги. Это не художественная литература, в ней даются разъяснения относительно гражданской войны, вспыхнувшей в его родной стране после состоявшихся осенью прошлого года президентских выборов.

- Ожидание все же трудно, — признается мужчина, старающийся вдали от дома стряпать настолько домашние блюда, насколько это возможно. — Всех привычных приправ в здешних магазинах не купить, но стараюсь справляться. Например, сегодня готовлю африканское блюдо из риса и курицы, куда добавлю морковь и помидоры.

Клод пробовал также местную еду, и, к примеру, свинина с картофелем получает от представителя Черного континента высокую оценку.

Уровень — неравномерный

- Какого цвета бананы? — спрашивает учительница Кристи Клааманн пеструю компанию, становящуюся по вторникам после обеда на два часа ее классом. "Желтые", — старательно произносит Клод на местном языке.

Клааманн признается, что каждый урок необходимо основательно продумывать, и порой случается так, что подготовленный материал использовать нельзя, поскольку выясняется, что в течение недели прибыли четверо новичков. Тогда приходится на ходу перестраиваться.

- Здесь не так, что вся группа начинает с начального или среднего уровня. Большинство по прибытии в центр ни слова не знают по-эстонски, и в то же время некоторые, кто прожил здесь два года, уже что-то говорят. Они приходят все вместе на урок и хотят там что-то получить, — описывает учительница начальных классов иллукаской школы вызов, который бросает ей обучение ходатайствующих об убежище.

По ее словам, проблемой является также почти несуществующая языковая практика, поскольку между собой общаются либо на французском, английском, немецком, русском языках либо на языке жестов. И во время покупок в магазине слова обычно не нужны.

Сама учительница использует на уроке для разъяснения вещей русский и английский языки. Но при необходимости может в некоторой мере справиться также на французском. "В нынешнем году оказалось много жителей бывших колониальных стран Франции — и с самыми простыми вещами справились", — говорит Клааманн, добавляя, что ей интересно видеть на одном уроке людей разных национальностей и родом из разных уголков света.

- Когда-то я делала один языковой курс для местных неэстонцев — там постоянно жаловались, что язык трудный. Ходатайствующие об убежище не ноют, скорее, переживают, почему я не приезжаю чаще или не остаюсь вечером подольше. Они хотят общаться, — известно Клааманн.

Отдельное дело, насколько серьезно относятся к изучению языка. "Мотивация очень разная, ведь причины, почему они сюда приехали, тоже разные. Многие говорят, что Эстония — это промежуточное государство и они планируют отсюда перебраться дальше. Но они не всегда говорят всю правду и их мысли могут быть очень переменчивы".

У Клааманн были также очень мотивированные ученики, как из Африки, Афганистана, так и из Грузии. "У одного была мотивация учиться, поскольку он нашел невесту. И сейчас одна украинская семья очень усердно учится".

Как Ноев ковчег

Действующий 11 лет Иллукаский центр приема ходатайствующих об убежище предлагает сейчас кров 12 беженцам. В течение 2011 года в подушном списке учреждения значилось 54 человека. Беженцы прибывали из Конго, Афганистана, Армении, Грузии, Ирака, Узбекистана, Индии, Бангладеш и других стран. "Как Ноев ковчег, общество здесь очень пестрое", — комментирует заведующий центром Илор Теэвяли.

Для защитников прав человека как бельмо на глазу периферийное местонахождение центра беженцев и неважная доступность услуг. "Эстония — настолько маленькая страна, что здесь не может быть плохим местонахождение учреждения, может быть просто мало денег", — говорит заведующий.

- Нас упрекают неважными услугами, однако касающаяся персонала часть бюджета не позволяет нанять больше работников. Уже давно следовало бы принять на работу человека, который бы вдобавок к социальной работе преподавал ходатайствующим также эстонский язык. То, что сейчас уроки эстонского языка проходят раз в неделю, — не злая воля заведующего. Причина в том, что учитель сам в центр не приедет, я должен его привезти из иллукаской школы в деревню Яама, а после — в Йыхви. Поскольку необходимо заниматься всеми проблемами центра, организовывать языковое обучение удается один раз в неделю, — поясняет Теэвяли.

Он вспоминает, что десять лет назад, когда ходатаев было столько же, сколько и сейчас, в центре работали пять человек. "Теперь мы здесь вдвоем с социальным работником".

В то время как обитатели дома сидят на уроке эстонского языка, заведующий занимается поиском переводчика, чтобы один из ходатайствующих об убежище смог пойти на прием к врачу. Владеющие русским или английским языком до сих пор сами справлялись на приеме у доктора. Но на этот раз нужен франкоязычный переводчик, и таковым будет добровольное опорное лицо, которое приедет из Таллинна в Йыхви, чтобы поприсутствовать 20 минут в кабинете у врача. "В течение этого года франкоязычный переводчик требовался два раза. В случае английского языка необходимости в переводчике не возникало", — поясняет Теэвяли.

Опорные лица из центра Йоханнеса Михкельсона также время от времени приезжают сюда и предлагают ходатайствующим об убежище свое общество. Вдобавок их посещают психолог и представители правовой клиники Эстонского центра по правам человека. "Сами они утверждали, что приезжают в Иллука оказывать юридическую помощь два раза в месяц, но, по моим данным, они за весь нынешний год два раза являлись сюда для оказания юридической помощи", — говорит Теэвяли.

Хозяйствуют сами

В основном по средам обитатели центра едут за 50 километров в магазин и библиотеку Йыхви, поскольку раз в неделю получают деньги на проезд в автобусе. Если хотят чаще бывать в городе, приходится поездки оплачивать из своего кармана. "Ходатайствующие об убежище получают от государства денег на десять процентов больше, чем иные малообеспеченные жители Эстонии. Они ведь все же гости", — обосновывает Теэвяли, усмехаясь этим различиям, и описывает центр как учреждение размещения типа хостеля.

- Спа здесь нет и еду жильцам готовить приходится самим. Когда здесь поначалу работал завхозом, закупал на оптовых складах продукты и распределял. Но попробуй-ка распределить: один хочет сливочное масло, другой не хочет, один хочет творог, другому не годится — дай что-нибудь другое. Кто-то выковыривает из колбасы свинину… Мы довольно скоро прекратили эту ерунду и стали давать ходатаям деньги на руки. Теперь они хозяйствуют сами, — говорит он.

Еду по вкусу стряпают на общей кухне, но проживание возможно в комнатах по одному, если народу немного. Летом такой возможности не было, поскольку 35-местный дом оказался полон, лишь одно место пустовало. Десант африканцев, с фальшивыми документами прибывших через российскую границу, закончился тем, что они исчезли в неизвестном для работников центра направлении.

Теэвяли ничего не знает также о дальнейшей судьбе тех немногих, кто получил вид на жительство в Эстонии. "Я и не пытаюсь узнать, поскольку постоянно прибывают новые, и чтобы с кем-то заводить здесь дружбу — у меня, очевидно, не такой характер. Правда, видел в кулинарной телепередаче одного бангладешца — пожалуй, большинство из них устраивается позднее на работу в таллиннских кухнях".

Как работники центра не в курсе дальнейшей судьбы своих подопечных, так же неясно и будущее самого дома. "Когда в последний раз говорил с вице-канцлером Министерства социальных дел, он сказал, что более-менее точно с июля будущего года центр закончит свою деятельность в качестве госучреждения и его передадут АО "Hoolekandeteenused". Останется ли после этого центр в Иллука или переведут его в какой-нибудь опустевший попечительский дом ближе к Таллинну, нам неизвестно".