Президент Кальюлайд: стоять со слезами под сине-черно-белым флагом намного радостнее, чем с защитной маской на лице в автобусе

 (46)
Президент Кальюлайд: стоять со слезами под сине-черно-белым флагом намного радостнее, чем с защитной маской на лице в автобусе
Foto: Kiur Kaasik

На приеме в Розовом саду в честь Дня восстановления независимости президент Керсти Кальюлайд выступила с речью. Приводим текст речи президента в полном объеме.

Дорогие собравшиеся, дорогой эстонский народ!

20 августа 1991 года — день, начиная с которого мы живем в мире без страха.

Свобода пришла!

10 сентября 91-го года, когда Эстония присоединилась к ОБСЕ, Леннарт Мери сказал в Москве: ”В Эстонии ненавидели бывших властителей, но эта ненависть была направлена не против русского народа и культуры, а против тоталитарной власти”.

Таково было наше понимание свободы — что с нами никогда больше не будут обращаться так, как правителям взбредёт в голову! Мы с воодушевлением проголосовали за это в нашей Конституции — государство должно было навеки стать гарантом справедливого обращения и равных возможностей. Конечно же, пусть у нас будет такое государство, которое хранит и защищает наш язык и культуру, и тем и дорого своим гражданам! Мы ведь в любом случае любим Эстонию, безо всякого принуждения — свободные граждане свободной страны!

Читайте также:

Эстония стала превращаться в правовое государство.

В этом году мы отметили 100-летие первой Конституции Эстонии. По этому случаю мы обсуждали в Рийгикогу, что для нас более правильно. Государство как власть над своими гражданами, подчинёнными общей большой цели, которую правители определили, опираясь на мнение большинства или утверждая, что на этом мнении основываются. Или осознание того, что свобода подобна радости: делясь ею с другими, получаешь не меньше, а больше.

Это важный и необходимый спор. Теперь, 28 лет спустя, оглядываясь назад, мы видим, что наша Конституция отвечает интересам жителей Эстонии.

Какими бы ни были наше мировоззрение и личные предпочтения, государство не относилось к нам по-разному. Предоставленные Конституцией свободы необходимо было закрепить и описать и в других законах, и это делалось последовательно.

В Эстонии человек может в суде выиграть у государства, бедный — у богатого. Государство не формирует свое отношение к гражданину или другим законно находящимся здесь людям в зависимости от того, какой образ жизни человек хочет вести. До сих пор носители государственной власти не принимали решения в интересах лишь тех, кто их избрал во власть.

Помощь и содействие со стороны государства не зарезервированы для тех предпринимателей, которые словом или делом поддерживают правительство.

Настало время честно сказать — эта политическая культура меняется. Меняется уже не просто лексикон, происходят изменения и по существу, и это сказывается на принимаемых от имени государства решения. Кто мириться с этим не может, уходит, но профессия чиновника предполагает и следование политической воле.

Я никак не хочу приуменьшить хорошую работу правительства в борьбе с вызванным вирусом кризисом. Заслуживает признания и то, что к этой работе были привлечены эксперты. Но с каждой неделей растёт и моя озабоченность.

Уверена, что подавляющее большинство из нас всё-таки не хочет, чтобы государство принимало решения не исходя из наших прав, а по собственному усмотрению, поддерживая, так сказать, правильных, с точки зрения властей, и при этом игнорируя остальных. Если кто-то оказывается в глазах государства более ”правильным”, мы никогда не можем знать, как долго продлится такое расположение. Неправым может оказаться со своими устремлениями и мечтами каждый. Сегодня одни, завтра другие.

Несвободны в таком случае даже те, кто полагает, что им расположение обеспечено всегда. Сама необходимость сохранять расположение делает несвободным.

***

Друзья, если вы думаете, что я не хотела бы в этот чудесный день быть беззаботнее, вы ошибаетесь. Сейчас я ощущаю себя почти как порождённый фантазией юбиляра Кивиряхка писатель Ламмас, из-под пера которого выходили лишь такие тексты, которые портят настроение.

Но что поделать, сегодня мы просто обязаны серьёзно говорить о защите наших свобод. Такой разговор необходим уже потому, что в этом году мир нашей молодёжи радикально изменился, как для нашего поколения это произошло в 91-м году.

Мир сегодняшней молодёжи стал более изменчивым и менее свободным.

Однако очень важно, чтобы молодые люди — и, разумеется, все мы — чувствовали, что наши свободы не ограничены ничем, кроме порождённой вирусом неизбежности.

2020 год не должен стать годом, о котором 30 лет спустя скажут: „Это был момент, когда мы потеряли наши свободы”.

Такая опасность существует. В начале пандемии было много неразберихи. Это можно понять. Но во времена сумятицы, когда надо выносить быстрые решения и быстро пересматривать их, чрезвычайно важны прозрачность и чёткие принципы принятия таких решений.

В противном случае исчезнет вера в верховенство закона и возникнет неуверенность в своих правах. Это конец свободы.

Организаторы бурной вечеринки знают: поздним вечером шум должен прекратиться, иначе приедет полиция. Но знаем ли мы, нарушение каких правил чревато появлением представителей Департамента здравоохранения, иногда ещё и в сопровождении полицейских?

Достаточно ли нервных соседей, которые заметили на вечеринке кого-то говорившего по-испански, чтобы пришли чиновники одного ведомства и испортили вечеринку своим контролем?

А если речь идет о многодневном мероприятии компании друзей, может быть, даже представителей хиппи или какой-то другой субкультуры? Позволено ли это? Что вообще ещё разрешено у себя дома, на своей земле, а что запрещено?

Как правильно выполнять карантинное обязательство? Как автор известного блога, у которой была весной диагностирована инфекция, сумела организовать прекрасный день рождения во дворе своего дома таким образом, что это не привлекло внимания каких-либо ведомств? Почему никто не рассердился, когда заразившийся коронавирусом врач рассказал газете, что и будучи больным по вечерам гулял с собакой в лесу?

Никто не гневался на них потому, что эти люди не сделали ничего опасного для окружающих.

Но теперь легально прибывшего сюда гражданина другой страны лишают права пребывания в Эстонии из-за того, что он не понял, что карантин нужно проводить безо всякого дела. Даже подремонтировать своё неказистое временное жильё — это запрещённая работа.

Так что же сейчас ”правильное” пребывание в карантине? Должен ли и житель Эстонии, приехавший из-за границы и решивший, что, находясь в карантине, он вправе в полном одиночестве заняться вырубкой кустарника на своём земельном участке, опасаться теперь санкций за нарушение правил? Или такое обращение уготовано только иностранным гражданам?

Когда произошла такая эскалация правил?

Более того, если в ходе рейда выясняется, что некоторые иностранные работники вынуждены жить в бесчеловечных условиях, справедливо ли наказывать их, являющихся фактически жертвами, и высылать из страны?

Или же теперь каждое твоё право и свобода — неприкосновенность собственности, личные свободы, право заниматься предпринимательством — существуют только до тех пор, пока кому-то не придёт в голову их у тебя отнять?

***

Этот год стал для нашей молодежи ускоренным курсом граждановедения. Дела Эстонии зависели и зависят от каждого. В обычном ходе истории мы только намного позже осознаем, каковой была чья-то роль в том, что история не пошла иначе.

Сейчас ближайшее будущее Эстонии напрямую зависит от каждого — нашу способность брать на себя ответственность за всю страну и народ можно будет измерять каждые две недели. Сколько заразившихся коронавирусом будет в Эстонии через несколько недель, зависит от личных решений каждого жителя страны.

Наше будущее, безопасное или не столь безопасное — это сумма всех наших решений.

И в Балтийской цепочке наше будущее было суммой всех наших решений. Но в то время нас поддерживали воодушевление и чувство единения.

Теперь всё по-другому, и в некотором смысле даже сложнее. Стоять со слезами на глазах под сине-чёрно-белым флагом, конечно же, намного радостнее, чем стоять с защитной маской на лице в автобусе.

Наша молодежь стояла вместе с нами и несла эту не соответствующую возрасту ответственность. Такова судьба поколений кризисных времён. Кризис нас сплотил — давно уже сообщества и соседи не были так сплочены. Таблички в наших подъездах — дайте знать, если вам понадобится помощь. Существенную часть этой добровольной работы выполняют молодые люди, которые, зная, что менее подвержены риску, хотят помочь другим.

Взамен мы должны дать им чувство уверенности в том, что принимать решения будем, руководствуясь Конституцией и универсальными правами человека. Что выход из кризиса заключается не в разделении на своих и чужих и не во всё более ожесточённой борьбе за разделение конечных ресурсов.

Сегодня у нас нет полной ясности относительно того, сколько у нас свободы. Например, неясно, так ли важны права людей, из-за преклонного возраста или состояния здоровья живущих в доме попечения, как и права других членов общества. Или право одних жить дальше важнее, чем желание других в конце своей жизни регулярно встречаться со своими близкими?

Складывается впечатление, что мероприятия, которые поддерживаются государством или местными властями, лучше защищены от отмены, чем прочие мероприятия.

В любом другом случае в ход может быть пущен аргумент об ”опасениях и озабоченности местного населения”, который оказывается весомее свободы собраний всех участников, права организаторов на занятие предпринимательством, неприкосновенности частной собственности и многого другого, что мы привыкли считать своим конституционным правом.

Конечно, в условиях войны с вирусом неравное обращение может быть допущено и неумышленно. В таком случае надо честно признать ошибки и разрешить ситуацию в пользу более слабого, каковым никогда не является государство с его аппаратом принуждения.

Но большая часть прегрешений против закреплённых в Конституции ценностей порождена желанием, используя угрозу вируса, быстро и напористо достичь своих политических целей.

Я не хочу, чтобы когда-нибудь в будущем сказали: ради того, чтобы защитить нас от вируса, или прикрываясь этой целью, они убили нашу свободу.

Искоренить коварный вирус мы не можем, но в наших силах сохранить для молодых людей правовое государство и демократические свободы.

Это имеет значение. Свобода важнее всего. Наша Конституция — самая красивая!

***

20 августа, в день восстановления нашей независимости, уже 13 лет кусок валуна, привезённого для защиты Тоомпеа в тревожные дни перед восстановлением нашей независимости, вручается как знак признания заслуг в борьбе за свободу Эстонии, за сохранение и укрепление нашей свободы.

Человек, удостоенный этой награды в 2017 году, написал:

То, что весенняя мысль устарела и забыта,

Позволяет, пожалуй, сделать вывод,

Что идея та была научной,

Ведь ничто не устаревает в наше время так быстро,

Как наука!

Это наблюдение никогда не было более верным, чем нынче.

И тем не менее, камень 2020 года принадлежит эстонскому научному сообществу. По нескольким причинам. Прежде всего, это они несут в борьбе с коронавирусом ответственность за то, чтобы лица, принимающие политические решения, были хорошо информированы о том, что действительно помогает, а что нет.

Так они своими знаниями отстаивают нашу свободу.

Во-вторых, молодые люди, воспитанные в уважении к нашей Конституции, в том числе академическая молодежь, — это будущее наших свобод, и они удерживают Эстонию на пути, на который мы ступили 30 лет назад. Их глобальное и открытое мышление противостоит тоске по прошлому и изоляционизму в нашей политике.

Таким образом молодые ученые вносят свой вклад в нашу свободу Опровергая то, о чём говорится в последней строфе стихотворения Руннеля:

Вот почему вместо науки иногда

выгоднее рассказывать

Легенды, байки и сказки.

Ну, а самые мудрые и вовсе только сплетничают.

И ещё: именно молодые учёные в минувшем году протестовали против того, что государство нарушает свои обещания — подобно канарейкам, они подняли тревогу уже тогда, когда другие члены общества так остро это ещё не воспринимали. Да, я говорю о соглашении относительно финансирования науки.

Правовое государство, государство, которое держит своё слово, государство, действующее в духе нашей Конституции, — это то, что молодые исследователи и всё поколение, воспитанное в духе Конституции, готовы отстаивать.

И поэтому сегодня камень достаётся научному сообществу Эстонии, и примут его президент Академии наук Тармо Соомере и президент Молодёжной Академии наук Марио Кадастик.