Партс о месте в Европейской контрольной палате: спрашивали, но я еще не сказал "да"

 (13)
Juhan Parts intervjuu november 2015
Juhan Parts intervjuu november 2015Foto: Andres Putting

По словам депутата Рийгикогу Юхана Партса, о должности в Европейской контрольной палате был разговор с министром финансов Свеном Сестером, но ничего еще не подтверждено, пишет Eesti Päevaleht.

Вы до этого выделялись как очень конфликтный и прямолинейно выражающийся политик. Ваша нынешняя сдержанная линия — это осознанная установка, чтобы стать членом Европейской контрольной палаты? Чтобы никак не испортить свои возможности?

Я не согласен с вашей оценкой относительно конфликтности, но я ее понимаю. Какая угодно политика, в том числе в Европе, не должна становиться скучной и слишком корректной. То, что сообщения не доходят до адресата и решения не принимаются — знак чрезмерной корректности, и у нас нет времени быть слишком корректными. Я действительно становлюсь нетерпеливым, когда идет такое бла-бла-бла. Мой интерес отталкивается, скорее, от интереса узнать, почувствовать Европу как таковую. Заглянуть туда за занавеску.

Как вы стали возможным и до сих пор единственным кандидатом в контрольную палату? С кем это нужно обговаривать? Вы предоставляли кому-нибудь свое представление, почему вы хотите получить эту должность?

Во время коалиционных переговоров Урмас Рейнсалу спросил у меня, что я об этом думаю, потому что "ведь ты, Юхан, был тем, кто назвал предыдущего члена палаты, Керсти Кальюлайд". Я тогда сказал Урмасу, что я не знаю.

В конце августа у меня был разговор об этом с министром финансов Свеном Сестером. Кандидатов ведь назначает он, он и говорил со мной об этом серьезно. Теперь он должен привести кандидатов в правительство. Мой ответ был — да, мы можем об этом говорить, если дело становится серьезнее. Больше мы с Сестером не говорили. В СМИ это было превращено в какую-то закулисную сделку. Еще раз: я не давал своего согласия, но этот процесс идет как "охота за головами".

Но это и выглядит плохо, как на неполитические должности назначают членов IRL. Сначала Пакосту — советником по равноправию, потом Аавиксоо — ректором, теперь Партса — членом палаты.

Сто-стоп-стоп! Я с этим категорически не согласен. Прежде всего, Яак Аавиксоо… Слушайте, покажите мне лучшего ректора, чем Аавиксоо! Немного зная Лийзу Пакосту — дискуссию о равноправии мы должны вывести на поле здравого рассудка. Это очень плохо, что мы постоянно хотим показывать эстонскую политику как что-то грязное. Не подумать ли об этом иначе — что в IRL просто так много деятельных людей? И как вообще сюда относится контрольная палата? Проведем тогда открытый конкурс на замещение этой должности. Я хочу увидеть, кто будет в нем участвовать!

Что будет с IRL, если вы теперь уедете в Европу?

IRL не должна особенно беспокоиться о своем будущем. Основная линия эстонского правительства — национально-консервативная идеология, и если вы почитаете программу Исамалийта 1992 года, то это и есть то, что произошло в Эстонии. Во-вторых, уникальная сильная сторона IRL — ее европейская сеть, при том, что это партия главной линии Европы. Мы всегда добавляли туда свои уникальные принципы, потому что надо считаться с тем, что Эстония — окраина или, с точки зрения центров притяжения, периферия и в экономическом смысле тоже находится в роли последователя.

Ведь все партии переняли наши принципы, и мы вместе претворили их в жизнь! И у Свободной партии становится больше сотрудничества с IRL, это настолько элементарно. Вопрос EKRE — речь идет о групповом театре без идеологии, который пытается копировать склонность к закрытости, следующую за похмельем открытой Европы. Это правый радикализм, это, извините, никакой не консерватизм.

Основное умение Эстонии в сфере безопасности должно быть в том, чтобы ладить со всеми национальностями. Только по заявлениям EKRE видно, что они не способны держать себя в международном обществе! Они — старый Рахвалийт, который взял к себе пару более умелых болтунов! Так что я считаю, что ничего ужасного не случится, если этот театр продлится четыре года. Это пройдет. Мы увидим, что несколько сотен беженцев не представляют никакой угрозы для Эстонии, главный риск миграционного кризиса — если страны, принимающие беженцев, рассорятся.

Интервью полностью читайте в Eesti Päevaleht.