Омбудсмен Таллинна Юри Кальювеэ не согласился с русским омбудсменом Сергеем Середенко

 (5)
Омбудсмен Таллинна Юри Кальювеэ не согласился с русским омбудсменом Сергеем Середенко
Scanpix

Омбудсмен Таллинна Юри Кальювеэ не согласился с русским омбудсменом Сергеем Середенко в том, что введение договорных отношений в публичную сферу угрожает приватизацией власти.

Пресс-секретарь русского омбудсмена сообщил: ”Говоря о договорах, которые таллиннский дневной приют Кяо обязывает подписывать своих клиентов, Кальювеэ заявил, что ”заключение таких договоров обоснованно и необходимо для того, чтобы стороны были уведомлены о взаимных правах и обязанностях и были обязаны их соблюдать. Тот факт, что прописанные в договоре обстоятельства уже урегулированы правовыми актами, не заменяет договора. Хотя бы уже потому, что заказчик может не быть уведомлен об этих правовых актах”.

Комментируя ответ Кальювеэ по существу, русский омбудсмен отметил: ”Уже больше двадцати лет нас учат, что незнание закона не освобождает от ответственности за его исполнение. А теперь вот, оказывается, содержание правовых актов надо прописывать в обязательственно-правовых договорах с тем, чтобы ”заказчик был о них уведомлен”. Таллиннская городская управа совершила грубую ошибку, прописав предоставление муниципальных социальных услуг на основании частноправового договора, а Кальювеэ эту ошибку покрывает. А что дальше? Родители будут заключать договоры со школами об обучении своих детей? А если не ”договорятся” — ведь заключение договоров свободно? Этим-то как раз публичная власть и отличается от частной сферы, что она обязана оказывать публичные услуги, а не может их оказывать в случае, если договорится с ”клиентом”.

Напомним, что поводом для обращения к омбудсмену Таллинна стал ”казус Марины Лавриновской”, сына которой дневной центр Кяо угрожал отчислить, если мать не подпишет с центром новый договор — при действующем старом. Требование договора прописано в распоряжении горуправы № 1215 от 11 августа 2010 года ”Требования к социальным услугам”. И это далеко не первый случай, когда эстонские власти пытаются перевести публичные отношения в частноправовые.