Наркоман: я обманывал и обкрадывал свою маму, а она спасла меня

 (76)
Наркоман: я обманывал и обкрадывал свою маму, а она спасла меня
Foto: Rauno Volmar, Eesti Päevaleht

28-летний Роман выглядит так, что вы никогда не сказали бы, что у него за плечами стаж употребления тяжелых наркотиков. Он не принимает наркотики 3,5 года, из них 2,5 года состоит в сообществе "Анонимных наркоманов". Роман занимается в "АН" и тем, что информирует людей о такой возможности бороться с зависимостью.

Его история, как и многие подобные страшные сценарии погружения в мир наркотиков, началась в детстве: "Отец ушел из семьи, когда мне было пять лет, мать воспитывала меня одна. Мама много работала, и я дома был один. Мне очень это нравилось. Делал, что хотел, был постоянно предоставлен сам себе. Родительский авторитет терялся. Я почувствовал, что на мать могу давить, когда пришел из садика и сказал, что больше туда ходить не хочу. И мне сказали: "Тогда не ходи". В голове щелкнуло: "Ничего себе! Вот власть-то у кого! Я могу…"

"Матери часто не было дома, и мне надо было где-то завоевывать признание, понимать, что меня любят. В школе заметил: выкрикиваешь что-то на уроке, и одноклассники хохочут. И в моей голове появилась эта неправильная ценность: делаешь что-то плохое — тебя любят. Глядя на ботаников, замечал, что их-то в классе не любят, поэтому — спрашивается — зачем учиться?" — рассказал он о своих юношеских переживаниях.

Читайте также:

"Говорил и делал то, чего от меня ждали"

В седьмом классе ему все больше хотелось популярности, признания. "Я стал общаться с ребятами, которые были такими же плохими, как и я. Парни эти воровали на улицах у прохожих мобильные телефоны. Они были такие популярные в школе! Выпивали, ходили, как короли. Я понял, что с ними рядом — мое место", — вспоминает Роман. "Заговорил с ним, слово за слово… Однажды один предложили мне пойти с ними после уроков воровать. И я, не задумываясь, на улице подбежал к двум своим сверстникам и отобрал у них мобильные, они мне их отдали. Прибежал к своим друзьям, а они мне горят: "Вот это ты псих! Ты круто!"

"А мне только этого и нужно было. Дальше так и пошло… — перечислил собеседник Delfi. — В 15 лет я смотрел, что старшие ребята курят траву, и я тоже хотел, чтобы от них не отставать. Через пару лет друзья стали ходить на ночные вечеринки, и я тоже туда хотел, даже нашел поддельный документ, на котором было указано, что мне будто бы уже есть 18 — хотя мне было только 17. Я был в тусовке, но был ненастоящий: говорил и делал то, чего от меня ждали".

Роман предположил, что в детстве ему очень часто не хватало внимания матери, и он нашел замену на улице.

"Мы не торчим, мы просто прикалываемся"

"Я употреблял "траву", "колеса", амфетамин. При этом я считал, что все нормально. Мама плакала, спрашивала, куда я по ночам пропадаю. А я уходил ночью — выпрыгивал с балкона первого этажа — через двое суток приду худой, мешки под глазами, завалюсь спать, держась за сердце. А она не понимала, что со мной. Проснусь, поем, опять убегу — и опять трое суток меня нет".

"В какой-то момент я подумал, что все возможные наркотики уже перепробовал. Но в моей компании к тем, кто употреблял тяжелые наркотики (героин, белый китаец) относились с презрением, говоря, мол, "мы-то не наркоманы, мы не торчи, мы не торчим, а просто прикалываемся". Получилось так, что один парень из компании попробовал тяжелые наркотики и рассказал мне, как это было. Я заинтересовался и попробовал тоже. Но мне было очень плохо, мне реально не понравилось", — подчеркнул Роман.

"Целый год (с 16 до 17 лет) он и думать о тяжелых наркотиках не мог, но потом стал размышлять: если стольким людям это нравится, столько людей на этом сидят, то почему мне не нравится. И я решил еще раз попробовать. Мне тоже было жутко плохо, но я что-то начал понимать, и пробовал еще несколько раз. А потом меня "забрало", — описал молодой человек.

Он стал колоться тайком, потому что его компания это не принимала. Из-за употребления у него были проблемы с полицией, дома были конфликты. Чтобы находить деньги на наркотики, он воровал, поэтому есть и судимости.

Мать оплачивала все штрафы

"Почему я не переставал употреблять наркотики — потому что у меня всегда был дом, куда я мог прийти. И всегда была мама, которая, как только у меня возникали проблемы с законом или другие трудности, откликалась. Нужно ли было, к примеру, заплатить потерпевшему за возмещение ущерба потерпевшему… Мама помогала, платила. Я пакостил — она оплачивала. Часть ответственности я просто перекинул на нее. Такой стереотип складывается в голове у наркоманов — они ответственность стремятся переложить на плечи других людей", — делает вывод Роман.

Мама оплачивала штрафы и судебные издержки, а сын продолжал употреблять наркотики. И в какой-то момент все изменилось: "Я очень благодарен своей маме и надеюсь, что близкие тех, кто принимает наркотики, тоже найдут в себе силы так сделать. Мама однажды сказала мне: "Или ты едешь в реабилитационный центр, или я перестаю платить".

"Я первый раз поехал, ушел через две недели. Пришел к маме и сказал: "Мам, я выздоровел! Я больше никогда не буду употреблять наркотики. Можешь мне вернуть цепочку мою, мобильный телефон и еще денег можешь дать немного? Я ведь все, вылечился". Она обрадовалась, а я ей навешал лапши на уши. Я и правда думал, что я теперь здоров. Но я все эти вещи взял, в этот же день все заложил и купил наркотики".

Вынес телевизор через балкон

Мать не раз обжигалась на том, что сын ей врал. Однажды он попросил ее выкупить в ломбарде телевизор, который уже несколько раз туда закладывал: "Я сказал, мам, я теперь не принимаю ничего, а дома сидеть без ТВ мне скучно. Она сказала, что я его опять заложу. Я ответил, что не буду так больше делать, и отдал ей ключи в доказательство того, что я с телевизором никуда из дома не выйду. Но так как квартира на первом этаже — я с балкона в руках вынес этот телевизор и заложил его опять. И мама не пустила меня домой. А была зима, январь месяц, холодно. Я побежал к бабушке, она меня пустила, но сразу дала понять, что жить у нее я не могу, и мне надо куда-то съезжать, потому что я и у нее начал все воровать".

"Мать позже рассказывала мне, что для нее очень тяжело тогда было — не пускать меня домой. А ведь я ее обвинял, пытался взять на страх, и на чувство вины… Той же зимой, однажды я проснулся, серое небо, мне плохо — ломает, мне некуда идти, зимнюю куртку я продал. И я просто понял, что двигать больше некуда. Сейчас меня отправят на улицу — и все. Воровать я не хочу, в тюрьму не хочу. Подумал, а может попробовать — и поехал в реабилитационный центр, — поведал о переломном моменте Роман. — В центре я пробыл год и два месяца, вернулся и пошел в анонимные наркоманы, стал посещать собрания регулярно".

"Меня зацепило, что программа "АН" была не религиозная: у меня было несколько вариантов центров, куда можно было поехать, но все они так или иначе связаны с религией. А у меня с детства сидела в голове боязнь стать правильным. Но в "Анонимных наркоманах" мне сказали, что у меня есть выбор, что я могу верить во все, что хочу, — перечислил он те факторы, которые заставили его остаться в "АН". — Здесь есть группы, куда приходят такие же наркоманы, как и я. Один наркоман ощущает и знает то, что чувствует другой".

Собрания выглядят так, что люди, пришедшие в группу, садятся в круг и рассказывают, что у них сегодня произошло, как удалось сегодня остаться чистым, что человеку помогло, с чем ему, наоборот, было сложно. Роман сидел, слушал и понимал, что они говорят и о нем, и о его проблеме.

"Еще меня привлекло то, что организация не связана ни с медициной, ни с правоохранительными органами, а просто ребята, такие же, как и я, собрались и хотят оставаться чистыми и остаются таковыми. У них есть опыт, и я могу его перенять. Нет авторитетов каких-то. Просто мы сами собираемся и выздоравливаем. Хочется сказать всем, кто столкнулся с такой проблемой, — мы есть. Мы знаем, как оставаться чистыми, и если есть проблемы с наркотиками, то "АН" могут помочь", — заверил Роман.

Человек должен был умереть, а выкарабкался

"Уверен, нужно больше рассказывать людям, что есть такая возможность найти путь к трезвости. У нас это должно быть на таком же уровне, как и в более развитых странах, в США, например. Люди так очень хорошо знают о сообществе "Анонимных наркоманов" и это в порядке вещей, что люди туда обращаются. Если у человека насморк, он идет к врачу — если проблема с зависимостью — он идет в "Анонимные наркоманы".

Роман настроен оптимистично: "Очень хочется, чтобы люди знали о такой возможности и могли выздоравливать. Многие ведь даже не знают о том, что у них есть возможность стать чистыми. Кто-то употребляет наркотики и думает: "Как я "слезу"? Это же невозможно!" Но все возможно. Находиться в зависимости страшно, это — болезнь одиночества. А тут все такие же, как ты, все тебя понимают. И ты не одиноким себя чувствуешь, потому что находишь свое место".

"Я поражаюсь всегда, когда люди приходят в "АН", остаются и меняют свои жизни. Я смотрю на них и вспоминаю, каким этот человек был в начале своего пути. А у него уже год трезвости, и он такие вещи говорит! И слышу, как его изменилась. Прямо чудо на глазах происходит! Вроде, человек умереть должен был, вот-вот… А тут у него вдруг такие радикальные перемены в жизни", — поделился он радостью за собратьев по сообществу.

Да и свою жизнь Роман анализирует: "Сам вот оглянусь назад, что там происходило, несколько лет назад. И что изменилось за время трезвости… Уже столько успехов, достижений, роста — и это всего лишь за 2,5 года в нормальном трезвом разуме. Например, я перестал бояться общаться с людьми, научился их понимать, получать удовольствие от общения. В социальном плане: я работаю, зарабатываю деньги, живу один, оплачиваю свои счета. И к тому же, музыкой занимаюсь. Это все, что я никогда не сделал бы, если бы в моей жизни остались наркотики. У меня есть возможность мечтать и двигаться к своим мечтам, чего раньше просто не было".