Майор ЦеКриПо — о местных преступных группировках, "общаке", убийстве Таранкова и "крестных отцах" из России

 (4)
Майор ЦеКриПо — о местных преступных группировках, "общаке", убийстве Таранкова и "крестных отцах" из России
Politseimajor Ago Leis teab, et kuritegelikuks liidriks ei saa lihtsalt hakata. Selleks tuleb kasvada, areneda, saada toetust ja omada mingit mõjuvõimu.Foto: Rauno Volmar

Директор Департамента полиции и погранохраны Эльмар Вахер сказал на прошлой неделе, что в Эстонии на данный момент действует около 20 преступных группировок, из которых восемь, по оценке правоохранительных органов, являются крайне опасными. Под преступными объединениями обычно подразумеваются преступные группировки, которые занимаются налоговыми преступлениям, контрабандой или иным видом классических преступлений. На деле же это немного разные вещи, пишет в четверг Eesti Päevaleht.

Классическая организованная преступность зародилась в конце 1980-х. Общественности известны, например, группировки Харона Дикаева, Ассара Паулуса и Андрея Кузякина.

По оценке майора Центральной криминальной полиции Аго Лейса, на данный момент в Эстонии действует 10-15 преступных объединений. Все они полиции известны. После того, как Ассар Паулус отправился за решетку, состоящих из только эстонцев действующих группировок на данный момент нет.

Assar Paulus
Читайте также:

А есть ли, к примеру, русско-эстонские, эстонско-азербайджанские группировки?

Да. В нынешнее время так и получается, что в одной криминальной группировке собраны русские, южане, эстонцы. Сейчас их нельзя разделить по национальному признаку.

Сколько группировок на данный момент находится под особо пристальным вниманием полиции?

Я не могу говорить о делах, которые находятся в процессе, но могу сказать, что мы занимаемся ими, и, когда наступит время, то вы, несомненно, об этом услышите. Но каждое дело преподносит нам уроки и делает нас лучше.

Система ”общака” действует по-прежнему?

Существуют определенные главари, которые живут по установленным понятиям. Так сложилось исторически, это сформировавшийся в результате договоренности обычай.

/…/

На протяжении долгих лет говорилось о том, что члены группировки должны платить в общак десятину. Но, к сожалению, нам так и не удалось установить, соответствует ли это на 100% действительности.

Но ведь другие преступники помогают оказавшимся за решеткой ”браткам”?

Да, но не всем.

Ассару Паулусу тоже помогали?

Этот судебный процесс был долгим и затратным. Принимая во внимание доход его семьи, можно сказать, что деньги поступали откуда-то извне.

Соответствует ли действительности миф о том, что семья оказавшегося за решеткой ”кормильца” также получает помощь?

Ни один миф не возникает на пустом месте.

Сколько тратят сами ”сидящие за столом” преступники?

Безусловно, какой-нибудь наркоторговец спускает намного больше, чем классический ”организованный преступник”. К занимающимся наркотиками "бизнесменам" деньги приходят быстро, и так же быстро уходят. Среди лидеров организованной преступности много людей более старшего поколения, потребительские потребности которых уже не столь велики. Зачастую деньги для них — не самое главное. Многих нравится власть. Им важно быть сытыми и довольными. Те, у кого большие семьи, дома и автомобили, конечно, тратят больше.

/…/

Физически они сами не действуют, они просто имеют влияние. Без их совета не решается ни одного серьезного вопроса. С субординацией в преступных группировках все в порядке. Если кто-то перегнет палку, то его заставят заплатить. Или спросят: кто за тобой стоит? Если никто, то ты вне закона. Если кто-то стоит, то ”отцы” встречаются вместо тебя и "разруливают" ситуацию, чтобы избежать кровопролития. Если главарям не удается договориться, то они обращаются, например, к Коле (Николаю Таранкову — прим.ред.). Я, конечно, не представляю, как ему удавалось охватывать все эти десятки возникавших ежедневно проблем. Наверное, поэтому многие решения оказались неправильным. Он ведь руководствовался тем, как ему преподносили историю.

Значит, Таранкова часто дезинформировали?

В конфликте всегда две стороны, и все зависит от того, в каком свете все выставить. Один говорит одно, другой — другое. На основании этого нужно было вынести решение. Естественно, что были и недовольные, которые считали решение несправедливым, но принимали его. Однажды ”лица кавказской национальности” обматерили в баре дочь главаря одной из группировок и угрожали забрать ее с собой. Девушка позвонила отцу, который приехал на место, где обидчики дочери ударили мужчину ножом. Дело было передано на рассмотрение т.н. ”большого папы”, который пришел к выводу, что мужчина сам виноват. Но все понимали, что решение неправильное.

Правда, что правая рука Таранкова — Слава Кемеровский — представил ему ложную информацию о денежных проблемах Юрия Воробья? Кемеровский якобы сказал, что речь идет о деньгах, полученных от продажи наркотиков, хотя на самом деле они были получены от продажи топлива и компьютерного бизнеса. Таранков поверил Кемеровскому, в результате чего Воробей решил убить первого?

Я не могу ответить на этот вопрос, так как суд еще не вынес своего решения. Могу сказать только, что это одна из версий.

Чем же сейчас занимаются ”собравшиеся вокруг общака” группировки?

Они пытаются контролировать систему. Прибавились и налоговые дела, как в случае с Хароном Дикаевым. Сейчас большая часть средств поступает именно за счет налоговых преступлений. Ну и, конечно, за счет накробизнеса и ”выбивания” долгов.

Haron Dikajev

Вроде как все лидеры в один голос утверждают, что наркотиками они не занимаются.

Да, главари, действительно, заявляют, что наркотики — это зло, но члены банды хотят кушать, и в целях выживания приходится заниматься и наркотиками. Так что все равно занимаются.

Тем не менее, основным видом деятельности является все же ”разруливание проблем”, к примеру, обманутых предпринимателей. Бизнесмен обращается к своему знакомому, его, что называется, сажают на крючок и начинают заниматься его проблемой. В итоге это обходится бизнесмену вдвое дороже. Если бы он обратился в полицию, дело было решили законными методами, а преступников бы призваны к ответственности.

Главари сами много алкоголя не пьют и наркотики не употребляют?

Да, наркотики не употребляют, а об алкоголе говорят, что "отдыхают". Ты не можешь быть алкоголиком, ведь тогда тебе не будут доверять и уважать.

”Крыши” в классическом понимании, наверное, уже не существует?

Да, не существует, хотя и сейчас можно услышать мифические истории про то, как какая-нибудь подвальная парикмахерская кому-то платит. На вопрос о том, почему они платят, отвечают, что не знают, так повелось и так проще.

Есть ли такие ”дельцы” из 1990-х, которых не убили и не посадили и которые стали в нашем понимании прилежными бизнесменами?

Да, такие люди есть. Преступный мир знает случаи, когда люди решают заняться только бизнесом. Если у него нет долгов и хвостов, его отпускают. Но с одним условием: мы не хотим больше ни видеть тебя, ни слышать о тебе на ”стрелках”. Если ты — предприниматель, то не должен попадать в переделки или представлять чьи-то интересы. Делай свое дело. Конечно, некоторые бизнесмены пытались вернуться на преступную арену.

Рэкетом ведь больше не занимаются?

Да, времена, когда у честной фирмы вымогали деньги, прошли. Человек сразу звонит в полицию.

Получается, их деятельность становится все более ”официальной”.

Получается, что да. Я всегда говорю, что ”боксеры” балом не правят. В группировке они находятся на самой первой ступени карьерной лестницы.

Боксеры или бойцы?

Можно сказать и так, и эдак. Можно назвать их просто ”спортсменами”. Они проводят в спортзале целые дни напролет с перерывами на еду и сон, и, когда надо, их берут с собой.

/…/

Насколько большой удар получила вся эта компания со смертью Таранкова?

Конечно, определенную неразбериху это вызвало, так как за несколько десятилетий все успели привыкнуть к определенным понятиям. Встает вопрос: необходимо ли менять понятия и все ли согласны и как они это понимают. Несомненно, сейчас интересное время как для них, так и для полиции. Уже возникло некоторое противостояние на почве разницы в понятиях.

Nikolai Tarankov Foto: Andres Putting

Речь идет о противостоянии между русскими и азербайджанцами?

Скажем так, одним не нравятся одни, другим — другие. Не удается прийти к консенсусу.

То есть Славе Кемеровскому азербайджанцы не подходят?

Есть разные стороны. Говорят, что с ними можно вести какие-то дела, но не ехать в одной упряжке. Еще есть дельцы, которые пытаются завести хорошие отношения со всеми.

/…/

Много ли желающих занять место Таранкова?

Есть те, кто думает, что может стать кем-то. Есть и такие, кто не всем подходит. Очевидно одно: когда-нибудь ясность будет внесена, и, будем надеется, что произойдет это мирным путем.

Харон Дикаев мог бы, наверное, изъявить желание, но он уже за решеткой.

Да, Дикаев сейчас, действительно, находится в местах заключения, и идет суд.

Кстати, что там со Станиславом Волковым, которого десять лет назад называли восходящей звездой лидеров преступного мира?

Опять же, мне не хотелось бы спекулировать конкретными именами.

Как вы считаете, после освобождения Паулус продолжит преступную деятельность?

Не могу сказать. Вам, несомненно, следует спросить это у него самого после того, как он выйдет.

/…/

Это правда, что после убийства Таранкова Дикаев намекнул, что радость убийцы будет недолгой?

Из мест заключения время от времени поступают разные мнения о том, как должны вестись дела в криминальном мире. Иногда кто-то на кого-то злится, зачастую, очень сильно. Ну, значит, у них больше времени думать о таких вещах и делиться своим мнением с теми, кто находится на свободе. Издалека происходящее в этом мире видится еще лучше.

Жизнь убийцы Таранкова в опасности?

Полиция делает все для того, чтобы такой опасности не возникло.

/…/

Спасла ли столь быстрая поимка убийцы Таранкова город от возможных кровавых разборок?

Об опасности кровавой мести речи не шло. Никто ни на кого не показывал пальцем, ни у кого не было информации для обвинения другой группировки, никто не стал раздувать конфликт. Все сами были напуганы. Сейчас, они, конечно, взяли себя в руки. По нашим данным, у них на второй день после убийства Таранкова на столе было несколько правдоподобных версий. Одна из них оказалась верной, как и у нас. Были вещи, которые привели к убийце. Его поведение не было адекватным.

/…/

Раскаялся ли он в содеянном?

А разве мы можем на 100% верить в раскаяние убийцы? Он ведь не пришел в полицию и не сознался. Вопрос заключается, скорее, в том, способен ли вообще человек кого-то убить. Вот он способен убить, способен незаконно приобрести оружие и долго планировать убийство. Это и отличает его от честных и порядочных людей.

/…/

Могут ли российские группировки — к примеру, т.н. воры в законе — воспользоваться образовавшийся в Эстонии ”вакуумом власти” и попытался занять тут лидирующую позицию?

Думаю, это самая маловероятная версия из всех возможных. Им нечего тут делать хотя бы потому, что местные группировки такой вариант исключают. Им нет тут места.

Все же кто-то из деятелей говорил в возможности поставить во главу кого-то из ”крестных отцов” из России.

Говорят разное, но по понятиям воров в законе в Эстонии долго не просуществуешь. Что будет, если одна из группировок откажется подчиняться ворам? Вор скажет: ”Мочите”. И что, они выйдут на улицы, размахивая пистолетами? Менталитет воров в законе таков, что за любое действие надо отвечать. В Эстонии этот принцип не действует. Полиция просто не допустила бы этого. Более того, если бы такой деятель появился, местные бы сами его сдали.

/…/

Насколько полной картиной обладает сейчас Центральная криминальная полиция о всех этих группировках?

Достаточно полной, прежде всего о тех, с кем мы сейчас работаем. Разрабатывать одновременно всех мы не успеваем, продвигаемся поэтапно. Наша осведомленность постоянно повышается.

/…/

Обе стороны прекрасно понимают, что рано или поздно нам придется встретиться друг с другом в рамках какого-нибудь уголовного дела.