Ильмар Рааг — журналисту EPL: ваши вопросы будто бы сформулированы российской разведкой

 (80)
Ilmar Raag
Ilmar RaagFoto: Eero Vabamägi

Газета Eesti Päevaleht захотела узнать у органов эстонской безопасности, отвечают ли действительности опубликованные норвежским порталом данные о действиях российских спецслужб в Эстонии. Неожиданно в дело вмешался советник госканцелярии по стратегической коммуникации Ильмар Рааг.

Напомним, что в субботу интернет-портал AldriMer написал, что эстонская полиция безопасности (КаПо) информировала НАТО о возможных операциях в Эстонии российских спецслужб. КаПо считает, что российские спецслужбы используют для слежки дроны. КаПо представила рапорт НАТО в связи с недавними штабными учениями Trident Jaguar, которые состоялись с 20 по 27 апреля в Эстонии, пишет портал. Дроны были замечены вскоре после начала учений. "За последние два дня, в том числе 22 апреля, дроны были замечены около авиабазы Эмари, в том числе близ военной базы на юго-востоке", — значится в рапорте.

Читайте также:

Газета EPL попросила Силы обороны Эстонии, Министерство обороны, Департамент полиции безопасности и Департамент информации (внешнюю разведку Эстонии — прим. ред.) прокомментировать эту информацию и даже дала варианты ответа: ”да”, ”нет”, ”не знаем”, ”не можем ответить”, ”другой вариант (уточнить)”.

Журналист EPL отправил вопросы в 13:09, а в 14:08 у него зазвонил телефон.

- Алло!

- Здравствуйте. Говорит Ильмар Рааг из госканцелярии. А вы сами-то понимаете, о чем вы спрашиваете?

- Почему я не должен понимать?

- Потому что, может быть… Я сейчас несколько иронизирую, прошу прощения. Может быть было бы проще спросить, сколько в Эстонии контрразведчиков и каков их график работы?

- Это и правда ирония. Мы хотели получить либо подтверждение, либо опровержение данных, опубликованных на норвежском портале. Либо ответ, что вы не можете ответить. Мы не хотели узнавать о чьем-либо графике работы либо численности.

- Как бы мы ни ответили, например, если бы какой-то ответ был отрицательный, то тогда это бы означало, что то, что разведчики более всего скрывают, это их методы, в том числе и то, о чем они знают. Это одна из причин, почему такую информацию не распространяют. На вопрос о том, работают ли в Эстонии российские спецслужбы, КаПо и Департамент информации ведь уже достаточно обстоятельно ответили.

- Да, но все же…

- (Перебивает) В чем новость? В чем состоит новость, которую вы хотите получить? Давайте для начала об этом договоримся.

- Именно так мы и сделали бы. Если вы ответите на наши вопросы, то мы опубликуем вопросы и ваши ответы. Если уже зарубежные СМИ говорят, пишут, показывают видео и представляют утверждения о том, как российские спецслужбы здесь ведут свою деятельность, то наименьшее, что могут сделать наши СМИ, это опровергнуть эти утверждения либо сказать, что об этом говорить нельзя. Сейчас ведь такой…

- (Перебивает) Так вот я сразу и отвечаю. По сути, все, что наши учреждения, занимающиеся контрразведкой, могли открыто сказать, сказано в ежегодниках и в ежедневных пресс-релизах. Там очень четко сказано, что у спецслужб России есть интерес в отношении всех стран НАТО. Так как Эстония входит в НАТО, они проявляют интерес и к Эстонии.

Мы открыто говорили, что российская разведывательная деятельность стала более интенсивной как в Эстонии, так и в других странах НАТО. Это противоречит тому, что Россия пишет в своих стратегических документах. О том, что Эстония конкретно знает и что в этом отношении предпримет, нельзя, естественно, говорить во всеуслышание. Если контрразведка какого-то государства пытается что-то скрыть, то это прежде всего их собственная тактика, и то, что знают…

- Я понимаю, но в Литве недавно разгорелся скандал, потому что там не хотели объяснять, что означали оброненные литовским главой контрразведки слова, что российские солдаты могли во время учений высадиться на литовской территории. Конечно, понятно, что о деталях засекреченной государственной информации нельзя говорить открыто. Но у нас возникает такая же опасность — попортить кровь на пустом месте. Зарубежные СМИ представили эти утверждения, давайте их опровергнем или…

- (Перебивает) Но давайте поставим вопрос таким образом. Что изменится для жителя Эстонии, если он узнает некоторые технические детали? Разве эстонская общественность из-за этого менее информирована?

- Но мы же не говорим о вещах очень детально. Это события, произошедшие год назад…

- (Перебивает) Вопрос в том, есть ли сегодня в Эстонии люди, которые думают, что российские спецслужбы не интересуются Эстонией?

- Дело не в этом. Вопрос в том, запускают ли они дроны над нашей территорией и платят ли местным русским за то, чтобы они из своих машин делали фото и собирали информацию?

- Подождите. Теперь ведь мы переходим к совершенно другой теме. Вы ведь на самом деле хотите узнать, как сегодня ведется разведывательная деятельность.

- Мы ведь ничего не спрашивали об эстонской контрразведке. Мы хотим знать, как российские спецслужбы действую в Эстонии.

- Нет. Но мы можем говорить как раз о том, чем разведчики занимаются в принципе. Я имею в виду, и российские тоже.

- Чьим интересам служит то, что мы не можем говорить об их деятельности?

- Естественно, этот материал будет читать не только эстонская общественность.

- Да. Я понимаю, что наши СМИ читают и спецслужбы России. Что с того?

- Их как раз и интересует то, в какой момент их деятельность была замечена. Соответственно, на основании этого они смогу понять, каких областей в следующий раз стоит избегать. Это упростит им задачу. Общая ситуация — это то, о чем можно писать и что важно для жителей Эстонии. Можно писать и о том, какие используются методы, но их нельзя связывать с определенным географическим положением или временем.

- Я все же не понимаю, каким образом российские спецслужбы получат пользу от того, что на наши вопросы ответят или не ответят.

- Я спрошу, откуда вы знаете, что они не получат (пользу — прим. ред.).

- Я просто их не недооцениваю.

- Вы умнее, чем российские спецслужбы?

- Нет, точно нет. Но я точно не хотел бы их недооценивать. Я считаю, что им все это известно. Поэтому я не сомневался, задавать эти вопросы или нет.

- Почему тогда вы хотите нарушить правила разведки?

- Такого я точно никому не говорил.

- Но именно это означают эти вопросы. Я как раз потому и позвонил, что наши разведывательные ведомства пришли от них в замешательство.

<…>

- Но когда представлено утверждение о том, что над Эстонией летают российские вертолеты (имели в виду все же дроны — прим. ред.), то это вызывает вопросы.

- (Рааг дает подробный обзор отделов российской разведки, их типов, рассказывает об их истории и дает другую информацию — прим. автора)

Смысл этой ознакомительной информации в том, что все эти отделы пытались что-то в Эстонии предпринять.

<…>

- Согласитесь ли вы со мной в том, что эстонская общественность имеет право получить о случившемся информацию, хотя бы успокаивающую?

- Я считаю, что может быть вы продумаете, что вас на самом деле интересует. С нашей стороны это выглядит так, будто бы эти вопросы сформулированы российской разведкой.

- Это наши вопросы, российская разведка к этому отношения не имеет.

- Я еще раз повторю, если для эстонской общественности важно то, угрожает ли Эстонии прямая опасность. Была ли у наших разведорганизаций информация о прямой угрозе? Не было.