EKRE пытается выяснить, кто ”слил” прессе информацию о Марти Куузике. Одного осведомителя преследовал ”коренастый лысый мужчина на BMW”

 (83)
EKRE пытается выяснить, кто ”слил” прессе информацию о Марти Куузике. Одного осведомителя преследовал ”коренастый лысый мужчина на BMW”
ENNE AMETIVANNET: Marti Kuusik (keskel) jõudis olla väliskaubanduse- ja infotehnoloogia minister veidi üle ööpäeva.Foto: Ilmar Saabas

История про возможное домашнее насилие в семье Марти Куузика основывалась не на анонимных обвинениях. Журналисты Eesti Ekspress и Eesti Päevaleht знают, с кем они общались и о чем писали.

Журналист Eesti Ekspress Сулев Ведлер отмечает, что репортеры пользуются подобными анонимными источниками довольно часто: ”Ко мне обращались как и через анонимные письма, ничего не говорящие адреса электронной почты, так и одноразовые телефонные номера. Конечно, понятно, что у таких источников для передачи информации подобным образом и сокрытия своей личности есть веская причина. Например, информацию СМИ передает конкурент или враг главного героя, и обнародование имени может стать неприятным и даже позорным. Или источник — кто-то их своих, кто при обнародовании автоматически стал бы предателем. К примеру, член банды, подчиненный, сосед, подруга или друг”.

Читайте также:

”Но мы не публикуем их слова просто так. Задача журналиста — проверить информацию перед тем, как обнародовать. Этого принципа мы придерживались и в случае со статьей про насилие в семье Марти Куузика, которая вышла на прошлой неделе и наделала много шума”.

Ведлер отмечает, что за выходом статьи в свет последовала буря негодования. Март Хельме заявил на пресс-конференции правительства, что информация о Куузике представлена ”на основании анонимных обвинений”. ”Министр внутренних дел обманул. Источники этой статьи не были для нас анонимными. Журналисты знали, с кем они общались и о чем писали. Мы оставили эти источники анонимными для читателей. Это большая разница”, — отмечает Ведлер.

”Именно по такому принципу работает и полиция. Следователи знают свои источники, но имена этих людей не раскрываются даже на судебных заседаниях. Список тайных агентов полиции — государственная тайна. Обнародование государственной тайны карается законом. При этом, в отличие от журналистики, полиция своим источникам платит”.

Журналист пишет, что первые сигналы о поведении Куузика, действительно, поступили в редакцию анонимно, после чего репортеры принялись проверять информацию и по собственной инициативе искать людей, которые знают о происходящем и могут подтвердить информацию. ”Контакты источников поступали нам нескоординированно и из разных каналов. Репортеры Ekspress и Päevaleht (мы писали эту статью вместе) не говорили источникам, с кем они еще общались. В связи с этим некоторые источники проявляли осторожность, поскольку человек думал, что с журналистами общается только он (или что только он осведомлен о предмете разговора)”, — поясняет Ведлер.

Он еще раз подчеркивает, что журналисты знали, с кем общались. Не знает общественность. А перед выходом материала в печать они еще раз уточнили у источников детали.

”На самом деле для читателя нет разницы, кто сказал о главном герое статьи одно, другое или третье, особенно, если эти источники — не известные общественности люди. Если информация окажется неверной, то без разницы, кто ее предоставил. За то, чтобы не распространялась клевета, отвечает тот, кто обнародует информацию”. При этом, отмечает Ведлер, необнорадование имен добавляет источникам, которые боятся возмездия, чувства безопасности.

Еще до выхода статьи один из источников — женщина — рассказала о том, что за ней следил ”какой-то лысый коренастый мужчина” на старом BMW и даже успел сфотографировать ее. Так и Хельме на первой пресс-конференции нового правительства пытался запугать осведомителей: ”Мы со своей стороны изучили эти источники и установили, что на самом деле мы даже знаем их имена. Не через полицию, а, так сказать, наши местные члены партии — Раквере — город маленький — знают, кто распространяет эти слухи”.

”На самом деле эти ”местные члены партии” не знают всех наших источников, особенно в свете того, что после публикации статьи их стало больше”, — отмечает Ведлер и добавляет, что издание не собирается называть имена источников, но конкретно по делу Куузика рекомендовало им рассмотреть возможность обращения в полицию. ”Некоторые источники уже дали показания или готовы это сделать. Также полиция получила заявление об инциденте с BMW”.

”При этом полиция занимается лишь одной частью насилия: не каждая форма семейного насилия наказывается в судебном порядке. Наряду с физическим насилием существует моральное, сексуальное и экономическое насилие, поэтому в определенных случаях остается лишь обнародование ситуации и общественное порицание. По этой причине люди время от времени обращаются в прессу, а не полицию. Они знают, что полиция может помочь не всегда”, — резюмирует журналист.