Доклад: Трийн Вихалемм распределила неэстонцев по пяти моделям интеграции

 (90)
Triin Vihalemm
Triin VihalemmFoto: Pressifoto

Пять моделей интеграции неэстонцев в Эстонии представила сегодня в своем докладе профессор по коммуникационным исследованиям Тартуского университета Трийн Вихалемм.

Она выступила в Синем зале театра ”Эстония” на конференции ”EIF 2007-2013 — на пути к более интегрированной Эстонии”, которая подвела итоги деятельности Европейского фонда интеграции граждан третьих стран (EIF).

Модели интеграции профессор Вихалемм выделила на основе ”Мониторинга интеграции 2011”, где было опрошено более 800 неэстонцев.

Первая модель — сравнительно гармонично интегрировавшиеся неэстонцы. У них есть знание эстонского языка, контакты с эстонцами и общение с ними в самых разных сферах, высокая активность в общественной жизни. Этой модели сопутствуют лучшие позиции в обществе. Но у этих людей была и лучшая стартовая позиция в виде проживания семьи в Эстонии в нескольких поколениях, в регионах, где удельный вес эстонцев выше. ”Очень важно, чтобы у этих людей по-прежнему были возможности и на рынке труда, чтобы, например, получение образования на эстонском языке окупило себя”, — констатировала Вихалемм.

Вторую модель, свойственную старшему поколению ида-вирусцев, характеризует неизбежная ограниченность языковой интеграции, так как нет среды общения на эстонском языке. Но зато есть активная гражданская позиция, почти все — граждане Эстонии. Они активно участвуют в выборах, считают Эстонию своей Родиной. По мнению профессора, можно было бы успешнее использовать эстонскость представителей этой модели и привлекать к политике как на местном уровне, так и к работе в других сферах. ”Эти люди с удовольствием поучаствовали бы, если возможностей будет создано больше”, — убеждена Вихалемм.

Третья модель характерна преимущественно для молодого поколения, живущего в Таллинне. Знание эстонского есть, но в плане политической самореализации люди более скептичны, не видят серьезной возможности реализовать себя через имеющиеся общественные институты, скорее, ищут альтернативные варианты участия в политической жизни. ”Нельзя сказать, что это альтернативное участие — очень плохое или негативное, — пояснила Вихалемм. — Это тоже одна из граней гражданской активности. У людей-представителей этой модели есть чувство, что в эстонском обществе их не особо ценят, где-то в другом месте возможности лучше. Отсюда — довольно большое желание покинуть Эстонию”.

Четвертая и пятая модели в части интеграции более скромны, то есть в языковой сфере, политической и общественной жизни пассивны. Различаются они тем, что в первом случае этнокультурная идентичность довольна сильна, во втором — нет, люди занимаются тем, что выживают.

Какая из моделей перевешивает, сказать, по словам Вихалемм, однозначно нельзя: ”Примерно по четверти опрошенных пришлось на первую и четвертую-пятую модели”.

Насколько эффективно власти Эстонии используют выводы мониторинга и анализ социологов? ”Этот мониторинг был прямо-таки заказан Министерством культуры. Мы чувствовали и очень сильную заинтересованность политического руководства Ида-Вирумаа, Министерства образования и науки. Другой вопрос, хватит ли денег, прочих ресурсов и энергии, чтобы продолжать такие шаги”, — сказала профессор Вихалемм Delfi.