Десять лет движения в противоположных направлениях: как события Бронзовой ночи повлияли на эстонское общество

 (27)
ГРАФИКИ
Десять лет движения в противоположных направлениях: как события Бронзовой ночи повлияли на эстонское общество
Pronksiöö sündmused polariseerisid ühiskonna ja muutsid vene keelt kõnelevate elanike suhtumise Eesti riiki selgelt negatiivsemaks.Foto: Tiit Blaat

Обострившееся в результате событий вокруг Бронзового солдата напряжение изменило отношение русскоязычного населения Эстонии к себе, политике, своему языку и культуре, пишет Eesti Päevaleht.

Проведенные Тартуским университетом (ТУ) исследования за 2002-2014 гг показывают, что эстонское общество поляризовано по многих аспектам. Наряду с социально-экономическими и политическими вопросами благосостояние в Эстонии определяется и тем, насколько людям удается поспевать за изменениями.

Вопрос о том, как изменилось общество спустя десять лет после апрельских беспорядков, поначалу выводит профессора ТУ и евродепутата Марью Лауристин из себя. ”Я считаю не совсем правильным, что из этого сейчас делают праздник, — говорит она. — Будто бы это нечто, о чем необходимо постоянно вспоминать и к чему необходимо постоянно готовиться. Как вы отметите годовщину? В кругу родных и близких? Поднимете бокал шампанского или, наоборот, поплачете вместе или пригрозите кулаком?”

Читайте также:

Тем не менее, праздновать или грустить не обязательно: можно просто проанализировать влияние апрельских беспорядков на эстонское общество. Взглянуть на то, как за последние десять лет изменилось общество в целом и жизнь русскоязычного населения в частности. Выпущенный в апреле издательством Тартуского университета объемный анализ (785 страниц вместе с приложениями) под названием ”Эстонское общество в ускоряющемся времени” („Eesti ühiskond kiirenevas ajas”) довольно наглядно показывает, как волнения 2007 года и последовавшая за ними политическая и общественная поляризация повлияли на самооценку, поведенческие привычки и отношение к своему языку и культуре со стороны русскоязычных жителей страны.

Опрос проводился в 2002, 2005, 2008, 2011 и 2014 годах и охватил самые разные аспекты. Полученные результаты были проанализированы восемнадцатью авторами под руководством четырех редакторов. Апрельские события упоминаются в книге неоднократно, и, если сравнить ответы за 2002 и 2005 и 2008-2014 года, то влияние данных событий на эстонское общество представляется довольно существенным. ”Это касалось как социально-экономической ситуации, так и установок”, — отмечает Лауристин, которая является также одним из редакторов и авторов труда.

Одно из важных изменений касалось, к примеру, расслоения и того, как люди ощущают себя внутри общества. ”До 2007 года среди эстонцев и русских данный процесс шел более или менее параллельно”, — говорит Лауристин. А вот потом началось очень заметное разделение. Самооценка эстонцев после экономического кризиса восстановилась, и все больше людей относили себя к среднему классу. Позиция же русскоязычного населения сместилась с середины в более худшую сторону: количество людей, считающих, что они занимают в обществе менее выгодную позицию, увеличилось.

Лауристин пишет в книге: ”Такая различающаяся на основании национальной принадлежности картина субъективного расслоения указывает на тенденцию формирования когнитивного этнического подкласса, который может представлять для стабильности общества большую опасность и стать возможным источником конфликтов”.

Как бы то ни было, кое-кому апрельские события оказались на руку. На прошлой неделе политолог Тынис Саартс защитил докторскую диссертацию на тему влияния расколов и конфликтов на партийные системы стран Балтии. Как Саартс, так и Лауристин говорят прямо, что возникшую в результате Бронзовой ночи поляризацию в своих целях использовали Партия реформ и Центристская партия.

Именно после апрельских беспорядков русскоязычное население стало больше ценить свой этнический идентитет. ”После данных событий русские даже немного грустно и зло шутили: спасибо правительству за то, что предоставило русским Эстонии единый идентитет, единое чувство национальной общности”, — вспоминает Лауристин. По ее словам, проведенные до названных событий исследования показывают, что русскоязычные жители Эстонии не представляли собой сосредоточенного вокруг единых ценностей сообщества.

В конце труда авторы приходят к выводу, что в эстонском обществе наблюдается все большая поляризация, причем, не только между эстоно- и русскоязычными людьми, но и в других направлениях. Есть те, кто не может или не хочет поспевать за ускоряющимся развитием общества. Есть те, кто, наоборот, хочет еще больше его ускорить. Также существует поляризация поколений, поляризация в социально-экономических слоях, поляризация с точки зрения потребления средств массовой информации.

Graafika: Toom Tragel

По словам организатора исследований, редактора и автора издания, профессора ТУ Трийн Вихалемм, различная направленность эстоно- и русскоязычного населения вызвана не только апрельскими беспорядками. Сразу после волнений наступил экономический кризис, который только усилил все установки. Вихалемм отмечает, что по результатам проведенного в июле 2007 года опроса эстонцы винили в случившемся различия в трактовке истории, а русские — политику правительства. Тем не менее, те и другие сошлись тогда в одном: дело не в Бронзовом солдате, а в отношениях между представителями двух национальностей, которые уже тогда были организованы довольно топорно.

По мнению Вихалемм, нельзя таким образом утверждать, что не будь апрельских беспорядков, мы жили бы в совершенно другой Эстонии. ”Сейчас мы можем сказать, что по большому счету половина русскоязычного населения придерживается, скорее, космополитической ориентации (которая включает в себя и Эстонию в качестве довольно рациональной оценки возможностей) и пытается спокойно привести свое этнокультурное состояние в гармонию с политическим идентитетом. И если вторая половина с точки зрения худшего владения языком и вопроса гражданства менее интегрирована, то возможно, что (в случае, если бы апрельских событий не было бы) мы наблюдали бы немного другие пропорции”, — рассуждает профессор.