Американофил, противница России и неопределившийся. Как президенты стран Балтии провели 2014 год

 (73)
Американофил, противница России и неопределившийся. Как президенты стран Балтии провели 2014 год
Foto: Priit Simson

Обострение международной обстановки в 2014 году предъявило новые требования как к простым жителям Эстонии, Латвии и Литвы, так и к первым лицам стран Балтии. Портал Delfi при помощи латвийских и литовских коллег проследил, как вели себя в новых условиях Тоомас Хендрик Ильвес, Даля Грибаускайте и Андрис Берзиньш.

Президент-американец

Obama ja Ilvese kohtumine Foto: Hendrik Osula

”У вас же теперь тоже президент из американцев”, — сочувственно произнес ранним утром в белорусском городе Могилеве совершающий прогулку пожилой господин. В том же году президент Белоруссии Александр Лукашенко вновь позволил избрать себя главой государства, набрав почти 85% голосов. В Белоруссии, по сути, продолжилась советская власть, а Эстония в том же году сделала существенный шаг в сторону от советского прошлого, избрав главой государства зарубежного эстонца, человека без коммунистического прошлого.

При этом победу он одержал с большим трудом: в специальной коллегии выборщиков (которую собрали потому, что ни один кандидат не получил в парламенте поддержки требуемых двух третей депутатов) он преодолел планку, набрав лишь на два голоса больше, чем требовалось. Если бы Ильвес не стал президентом, альтернативой стало бы продолжение карьеры Арнольда Рюйтеля, в советское время возглавлявшего Верховный Совет ЭССР.

Фаворит либерального мира

Если у пожилого господина из Могилева были свои причины сочувствовать Эстонии, то либеральный мир вздохнул с облегчением. ”Рождающаяся звезда, — описал Ильвеса журнал The Economist. — Донеся до Михаила Саакашвили в Грузии известие Запада (”Миша, …заткнись!”), очаровывая Джорджа Буша или братаясь со своим старым другом, министром иностранных дел Швеции, Ильвес начал в 2006 году свой мощный взлет и в 2007-м сделался лучшим первым лицом в бывших лишенных свободы странах”.

Президентом из американцев Ильвес остается до сих пор. Начиная с языка, где он блещет совсем на другом уровне, когда может использовать свой родной английский. В речи появляются каламбуры, молниеносные реплики и острый юмор, которые за пресным и сухим изложением во время выступлений на эстонском языке просто не видны. И заканчивая тем, что под ”западной” информацией Ильвес имеет в виду прежде всего американскую.

В международных отношениях его предпочтения целиком отданы трансатлантическому партнеру. В том числе в таких вызывающих сомнения вопросах, как недавний рапорт Сената США о пытках, которые использовало ЦРУ. Вместо прямого осуждения Ильвес посоветовал другим посмотреться в зеркало и столь же основательно расследовать поведение своих спецслужб. Он также высмеял критиков программы прослушки Агентства национальной безопасности.

ТОП

В общем, в оценках Ильвеса отражается все же та линия, которую он проводил тогда, когда в свое время возглавлял финансируемую Конгрессом США эстонскую редакцию радиостанции ”Свободная Европа”. Опора на универсальные права человека, на гражданское общество, демократические институты, правовое государство, свободные выборы и свободу слова. Это в теории. На практике президент, например, неоднократно шокировал общество вербальными атаками на прессу, которую презрительно называет ”бумагомарателями” (речь идет о ”плохих”, желтых и/или слабых СМИ, как выразился бы сам Ильвес).

Но все же он инстинктивно гнушается злоупотребления любой государственной властью. Так, он явился, с большой долей вероятности, первым главой государства, который начал публично выступать в защиту арестованных членов группы Pussy Riot. На общественном уровне он представляет то либеральное крыло, которое приняло в этом году нейтральный в отношении полов Закон о сожительстве.

Хуже, чем Холодная война

Нынешний год и вторжение России на Украину сделали президента Ильвеса одним из самых острых критиков путинской России в мире. Как он любит подчеркивать в интервью, Эстонию прежде могли считать параноидальной, но теперь констатируют, что мы были правы. По его мнению, нынешняя ситуация хуже, чем Холодная война, потому что тогда, по утверждению Ильвеса, было больше правил и договоренностей.

По оценке Ильвеса, Россия — это практически антитеза Эстонии, которую он называет самой свободной среди бывших советских собратьев. В последнее время в своих выступлениях он сосредоточился на угрозах со стороны российской пропагандистской машины. Он предупреждает и о привыкании западных государств к агрессивности России.

Вместе с тем, в 2010 году, когда США и России пробовали проводить политику перезагрузки, президент Ильвес был настроен гораздо мягче. После некоторых колебаний он принял приглашение тогдашнего президента РФ Дмитрия Медведева посетить празднование годовщины окончания Второй мировой войны (и его российский коллега, судя по языку жестов, был приятно удивлен).

Скандальный прагматик

Что касается отношений со странами Балтии, то, еще будучи министром иностранных дел, Ильвес дал ясно понять, что думает о балтийском единстве. ”Я не чувствую себя прибалтом, — сказал он в 2001 году Wall Street Journal. — И кто такие, к чертям собачьим, они, чтобы говорить мне, как я должен себя чувствовать?” (В оригинале: "I don`t feel like a Balt. And who the fuck are they to tell me how I should feel?").

В роли президента Ильвес упирает на прагматизм. Прежде всего подчеркивает необходимость с помощью инфраструктуры прочнее объединить три государства с прочей Европой. Он поддерживает как строительство Rail Baltica, так и создание единого энергорынка Балтии — в части гарантированного снабжения и электричеством, и газом.

”Самая реальная альтернатива для разнообразия газоснабжения балтийского региона — это сооружение регионального терминала сжиженного газа, который бы обслуживал Эстонию, Латвию, Литву и Финляндию”, — говорил Ильвес еще три года назад. Он осудил парламент Литвы за неясность в вопросе строительства новой атомной станции. Теперь он ожидает, что Латвия и Литва могли бы внести бы такой же вклад в оборону, как Эстония (где удельный вес расходов на оборону в будущем году превысит 2% от ВВП).

Формально при формировании внешней политики у президента Эстонии — лишь представительская роль. В самом важном месте — Европейском совете — Эстонию представляет премьер-министр. Один из самых значимых для Эстонии внешних договоров — договор о границе с Россией (до сих пор не ратифицированный) — подписали министры иностранных дел обеих стран.

Правда, Ильвес взял на себя пиар Эстонии за границей. Больше всего у него речей о э-решениях Эстонии, в которых он хвалится то ролью страны в области киберзащиты, то электронным государством.

Он приобрел скандальную славу в качестве пользователя Twitter. Вероятно, самое большое внимание заслужил пост, отправленный одной глубокой ночью 2012 года из Риги лауреату Нобелевской премии по экономике Полу Кругману: ”Мы пишем о чем-то, о чем ничего не знаем, мы высокомерны по отношению к другим, так как они для тебя просто узкоглазые. Должно быть, Нобелевская премия по торговле означает, что ты можешь проповедовать и на экономические темы и говорить, что наше государство — целина”, — написал Ильвес.

Несмотря на скандальный имидж и колкости, для участия в спорах у Ильвеса есть интеллектуальная мощь. Дискутировать с ним на равных о мировой политике в Эстонии в состоянии лишь единицы. Не считает ли Эстонию слишком маленькой для себя? Некоторые актуальные в эстонском обществе темы не получают со стороны президента вообще никакой реакции. И, тем не менее, когда в 2011 году Ильвес баллотировался во второй раз, его поддержали 49% жителей Эстонии. Показательно, среди русскоязычного населения поддержка президента-"американца" составила всего 22%.

Uudiskirja Üleskutse