Репортаж из Камбоджи: 17 пар джинсов H&M за 2,5 евроцента в час — норма местного рабочего

 (59)
Репортаж из Камбоджи: 17 пар джинсов H&M за 2,5 евроцента в час — норма местного рабочего
Reuters

Столица Камбоджи Пномпень окружена фабриками одежды, и с каждым месяцем их становится все больше. Это самая быстрорастущая отрасль промышленности в стране, на которой держится экономика и которая составляет около 80% экспорта. Свой вклад в бум вносит и международная торговая политика, так как товар, произведенной в одной из самых бедных стран Азии, прибывает в Европейский союз без квот и налогов. Оттуда поставляют товары такие известные бренды одежды как GAP, Adidas, Primark, Next, New Look, C&A, Zara и H&M.

За десять минут работник фабрики в Камбодже сошьет 17 пар джинсов и заработает 0,025 евро. Если в Эстонии платье от H&M стоит 24 евро (плюс налог с оборота), то швея из Камбоджи получает из этой суммы лишь, 0,0032 евро, т.е. 0,013%, пишет Eesti Päevaleht. Бойкот брендов, заказывающих товар в Камбодже, или ограничение экспорта активисты, борющиеся за повышение зарплат рабочих, считают худшим, что может произойти. Что же может помочь ситуации?

На заводах работает 750 000 рабочих, значительная их часть живет в трущобах на окраинах города: чем дальше от центра, тем грязнее становятся улицы и более удушливой - вонь, дома превращаются в сараи, аптеки и забегаловки расположены среди куч мусора. В прошлом году средняя месячная зарплата таких работников составляла примерно 90-100 долларов, т.е. около 80 евро.

Охранник впустил журналистку EPL посмотреть на фабрику изнутри только ненадолго. В огромной серой коробке в жаре и духоте трудится около сотни работников. Поговорить с ними прямо там журналистке не позволил охранник. Правда, по дороге на фабрику водитель рассказал ей о своей сестре, которая каждый день перерабатывает не менее полутора часов — она не успевает шить достаточно быстро, на счету каждая минута.

Поговорить с девушками (около 90% работников — женщины) журналистке удалось, когда они вышли пообедать порцией риса в палатке рядом с фабрикой. Они согласились говорить только тогда, когда репортер заверила, что охранник находится далеко, и их имена и фотографии в газете публиковать никто не будет. По словам девушек, они работой довольны. Несмотря на то, что они устают, работницы считают условия труда хорошими и хвалят начальство.

Журналистка побывала еще на паре фабрик, там тоже многие не хотят говорить о своей работе или утверждают, что довольны жизнью. Однако по радио передают, что в то же день забастовку объявила одна из фабрик, где работает несколько сотен работников. Протесты продолжались весь 2014 год, они набрали обороты после того, как в январе прошлого года полиция открыла по протестовавшим стрельбу, в результате чего пятеро рабочих погибли.

Сказки о дешевой жизни в Азии

"Они не осмеливаются говорить, потому что боятся остаться без работы", — говорит представитель борющейся за права рабочих благотворительной организации WIC Чеа (Chea). Он скептично относится к интервью: такие истории за последние 15 лет публиковались многократно, но крупных изменений не произошло. Большая часть работников WIC и сами трудятся на фабриках.

Последняя договоренность, которой рабочим удалось достичь — минимальная зарплата вырастет со 100 долларов до 128. Почему этого недостаточно? По словам Чеа, разговоры о дешевизне жизни в Азии — это сказка. Бензин по сравнению со многими другими странами дороже, да и другие расходы превышают доходы.

"На фабрике одежды люди работают шесть дней в неделю, многие сверхурочно, чтобы хоть сколько-то заработать дополнительно. Хотя рабочий день официально начинается в восемь, большинство просыпается в пять утра, так как многие не могут позволить себе жилье в городе. Те же, кто все-таки живет в городе, могут позволить себе маленькую площадь (6-8 кв. м), на которой живут втроем-вчетвером. Они спят на полу, у них нет мебели и возможности мыться. В санитарном смысле это жилье ужасно. В то же время большая часть зарплаты уходит на аренду этого помещения и еду, большинство рабочих отправляет половину заработка семье, так как деньги нужны для приобретения лекарств и т.д. Многие берут займы, так как коммунальные расходы переменчивы — вам все еще кажется такая зарплата нормальной?" — завершает он эмоциональный монолог, а после короткой паузы добавляет: "Они точно не довольны, но насколько бы плохо ни было — это единственная работа, которая у многих есть, и за нее держатся".

Живой пример — сидящая рядом в Чеа Нари, которая пошла работать на фабрику еще в 13 лет. На самом деле на работу можно поступать только с 15 лет, но она подделала документы. К настоящему моменту она проработала там восемь лет. Хотя она хотела бы иметь другую работу, она не видит для этого возможности — чтобы найти работу получше, нужно образование, а для этого нет ни денег, ни времени.

Что самое сложное на этой работе? "Жара, духота и крик. Если ты не успеваешь за день сшить примерно 1000 пар джинсов (если речь идет об одежде с более сложными деталями, число может быть меньше), то приходит надсмотрщик и кричит на тебя при всех, когда кончается рабочий день, ты не можешь идти домой, тебя начинают учить, как быстрее шить. На самом деле они просто показывают то же, что ты уже умеешь", — рассказывает Мари.

И так люди работают по 20-30 лет? Чеа ухмыляется, потому что никто столько не выдерживает. Скорее речь идет о замкнутом круге для многих камбоджийских и азиатских семей. Один или два человека идут работать на фабрику и содержат своих родителей и детей помладше (обычно остальная семья живет в сельской местности). Потом рабочая рожает ребенка, которого начинает воспитывать бабушка. Когда этому ребенку исполняется примерно 15-16 лет, он тоже отправляется работать на фабрику. Здоровье матери к этому времени уже так подорвано, что она больше не может работать на фабрике, к тому же вскоре ей нужно будет сидеть с внуками. Такая работа поколений на фабрике, конечно, не установленное правило, но дело достаточно распространенное.

Рабочие Камбоджи бастуют уже год. Удалось добиться того, что с 1 января зарплата выросла до 128 долларов в месяц. Профсоюзы же требуют как минимум 140 долларов, чтобы потом продвинуться до 160 долларов. В этом году письмо правительству с такими требованиями послали и 15 крупнейших заказчиков одежды, но и им нелегко контролировать происходящее на фабрике, даже если они этого хотели бы — по большей части завод готовит товар для нескольких брендов, по причине чего, например, у H&M очень мало, так сказать, своих заводов.

Какой выход?

Чиновники Международной организации труда, борющиеся за увеличение зарплат, утверждают, что фабрикам сложно повышать зарплаты, так как снижение цен на мировом рынке привело к уменьшению прибыли, а дешевая рабочая сила — это один из козырей Камбоджи.

Правительство же не заинтересовано в повышении зарплат или серьезном мониторинге, так как если будут обнаружены нарушения, то фирмы могут уйти в другую страну.

По оценке Чеа, бойкот таких брендов и товаров, как и ограничение экспорта — это худшее, что может случиться, так как люди останутся без работы. Он считает, что ЕС и США должны со своей стороны давить на правительство Камбоджи, чтобы то повысило минимальную зарплату, так как экспорт растет с каждым годом. Он видит выход скорее в распределении прибыли, что означает увеличение доли, которую получает рабочая сила. По оценкам различных организаций, повышение зарплат, даже в два раза, увеличило бы цены в магазинах не более чем на 5%.

Поездку журналиста в Камбоджу финансировала Европейская комиссия при посредничестве Круглого стола по сотрудничеству в сфере развития.