Историк Марк Солонин: Гитлер опередил Сталина

 (106)
Историк Марк Солонин: Гитлер опередил Сталина
Mark SoloninErakogu (Mark Solonin)

Сентябрь навсегда останется в исторической памяти месяцем, связанным со Второй мировой войной: 1-го сентября 1939 года Гитлер напал на Польшу, 2-го сентября 1945 года японцы подписали акт о капитуляции. Многого об этой войне мы не знаем до сих пор. Eesti Päevaleht спросил о белых пятнах Второй мировой войны у российского историка Марка Солонина.

- Когда ОМОН в Беларуси по указу Лукашенко избивал и мучил тысячи мирных
граждан, омоновцев называли гестаповцами, СС-вцами и нацистами. Никому не пришло в голову сравнить их с чекистами и коммунистами. Говорит ли это о том, что в какой-то мере коммунисты победили и остались в исторической памяти более чистыми, нежели нацисты?

Своевременный вопрос. Я, как и большинство неравнодушных людей, слежу за событиями в Беларуси, вижу, как это отражается в социальных сетях. Сравнение ОМОНа с преступниками гитлеровской Германии при полном игнорировании памяти о преступниках сталинской эпохи бросается в глаза. Я тоже выразил возмущение по этому поводу в facebook-е. Однако, это не случайно, и это имеет два, на мой взгляд, психологических объяснения. Первое — гитлеровский режим осужден Нюрнбергским трибуналом, преступники повешены, идеология признана преступной. Ни в одной стране мира невозможно найти политика, который посмел бы сказать, что он является последователем и сторонником Гитлера. Товарищ Сталин вышел из войны в белоснежном мундире генералиссимуса, коммунистические партии, как поганки после дождя, появились по всему миру. Получилось, что символом зла стал Гитлер, гестапо и СС, а товарищ Сталин, коммунисты и их идеология казались всего лишь "людьми, которые старались, но у них не получилось". Да, с этим искажением исторической памяти нужно бороться; насколько мне известно, в Эстонии и в ряде стран восточной Европы с этим борются — нацистская идеология запрещена, и наравне с ней запрещена и коммунистическая. Это правильно, но работы предстоит еще много.

Читайте также:

Второй момент заключается в том, что советский человек, родившийся в СССР или выросший в этих культурных реалиях, говоря об Освенциме, Гестапо и СС, говорит о разгромленном и уничтоженном противнике. Как бы странно и трагично это не звучало, но вспоминая о Гестапо и СС, мы подсознательно вспоминаем про Победу с большой буквы. Воспоминания о ГУЛАГе, чекистах, НКВД и Сталине — это воспоминания о ненаказанном зле. На сознательном и подсознательном уровне люди, которые говорят по-русски и выросли в рамках советской культурной традиции, чувствуют, что мы проиграли в августе 1991 года, не добили коммунистического зверя в его логове. Вероятно, это и является тем внутренним тормозом, который заставляет людей реже вспоминать про ненаказанных за свои чудовищные преступления
чекистов.

- Какую роль в начале Второй мировой войны сыграл пакт Молотова- Риббентропа? Ныне некоторые историки высказывают мнение, что Вторая мировая война все равно бы началась. Какова Ваша точка зрения, могло ли быть иначе?

С ролью Гитлера в развязывании Второй мировой войны историки уже разобрались, давайте посмотрим на советскую сторону. Есть хороший анекдот: ”Должен ли джентльмен помочь даме выйти из автобуса, если дама заходит в автобус?”. Сталин не имел ни малейшего намерения избавить мир от пламени Второй мировой войны.

Поэтому не имеет смысла обсуждать вопрос — мог ли Сталин предотвратить войну и все ли он сделал, чтобы добиться этой цели. Целью Сталина была война. Эта цель в сознании Сталина и его окружения не возникла внезапно, это шло из глубин коммунистической идеологии, с момента Октябрьской революции, с вождя Ленина, с первого конгресса Коминтерна. С самого начала коммунисты понимали, что только в условиях войны, в условиях обнищания и одичания, вызванных войной, у коммунистов может появиться шанс захватить власть в цивилизованных европейских странах. Союз с Гитлером не был сталинской импровизацией лета 1939 года; долгие годы он всеми силами стремился развязать войну и по этому пепелищу пройти к мировому господству.

Имеется много свидетельств различного рода о том, чего на самом деле добивался Сталин. Я бы отметил удивительным образом сохранившийся дневник Георгия Димитрова, номинального руководителя Коминтерна (фактическим, конечно же, был Сталин). 7 сентября 1939 года, через неделю после начала Второй мировой войны, Сталин принял Димитрова (в присутствии Андрея Жданова, думаю, хорошо известного в Эстонии). И объяснил ему — в чем задача момента: "Мы не прочь, чтобы они подрались хорошенько и ослабили друг друга. Не плохо, если руками Германии было расшатано положение богатейших капиталистических стран (в особенности Англии). Гитлер, сам этого не понимая и не желая, расшатывает, подрывает капиталистическую систему… Мы можем маневрировать, подталкивать одну сторону против другой, чтобы лучше разодрались".

Имеется запись так называемой "речи Сталина на заседании Политбюро 19 августа". О происхождении и достоверности текста шла и идет большая дискуссия, никто сейчас не настаивает на том, что мы имеем дословную стенограмму; скорее всего, это пересказ, причем сильно искаженный двукратным переводом (с русского на французский, с французского на немецкий, с немецкого на русский). Но мысли Сталина настолько ясные, что их трудно исказить переводом: "Опыт 20 последних лет показывает, что в мирное время невозможно иметь в Европе коммунистическое движение, сильное до такой степени, чтобы большевистская партия смогла бы захватить власть. Диктатура этой партии становится возможной только в результате большой войны… В интересах СССР — Родины трудящихся, нужно, чтобы война разразилась между Рейхом и капиталистическим англо-французским блоком. Надо сделать все, чтобы эта война длилась как можно дольше в целях изнурения двух сторон".

Если же забыть на мгновение о том, что было на самом деле, и предположить, что у Сталина и "коллективного сталина" было намерение сохранить мир в Европе, то все возможность для этого у них были. Напомню, что по состоянию на лето 1939 года именно Сталин располагал самыми мощными Вооруженными силами. Именно Красная армия летом 1939 года по численности солдат, дивизий и военной техники превосходила любую европейскую армию того времени, а по числу танков и самолетов превосходила их вместе взятых. Именно Сталин, именно Советский Союз и Красная армия были той "гирей", которая перевесила бы чашу весов. На чьей стороне Сталин — тот и победитель. Сталин имел все возможности, чтобы ударить кулаком по столу, и этого было бы достаточно, чтобы Гитлер или отказался вступить в войну, что означало бы его политическое самоубийство, или вступил в войну и был разгромлен за короткое время, что привело бы его к физическому самоубийству.

Хочу еще раз напомнить уважаемой публике дату 25 августа 1939 года: войскам Вермахта был зачитан приказ и танковые колонны двинулись к границам Польши.

Вечером того же дня Гитлер в истерике отдает стоп-приказ и войска останавливаются на марше. Что же произошло такого, что Гитлер отдал приказ остановить армию, которая уже пошла в наступление? Почти ничего: личное письмо Чемберлена, полученное накануне, встреча с английским послом, который подтвердил готовность Великобритании выполнить обязательства по договору о взаимопомощи с Польшей, и письмо от Муссолини, который сообщил о том, что Италия на данном этапе не собирается вступать в войну, и Гитлеру придется воевать одному. И тот и другой факт совершенно несопоставимы с ударом кулака товарища Сталина по столу.

- В следующем году исполняется 80 лет с начала Великой Отечественной войны. С ”Ледокола” Виктора Суворова стала популярной точка зрения, что СССР готовился первым напасть на нацистскую Германию, но не успел. На это указывают косвенные свидетельства, например, позиции советской армии в июне 1941 года. Как Вы считаете, почему такая точка зрения не нашла большое число сторонников в академических кругах?

Поскольку последние годы я занимаюсь именно этой проблемой, я позволю себе уточнить ваш вопрос — о "косвенных свидетельствах" можно было говорить тридцать лет назад. В 1988 году вышел ”Ледокол”, и тогда Виктор Суворов совершил свой, без преувеличения, научный подвиг, основываясь на косвенных свидетельствах: какие-то обрывки мемуаров советских генералов, воспоминания простых людей, военные разговорники, топографические карты и новые сапоги. Но сегодня на календаре 2020 год, и много чего произошло за эти тридцать лет; была осень 1991 года, когда рухнул Советский Союз и была распущена КПСС. Глыба советской идеологии дала трещину; советские архивы в Москве приоткрылись. В следующие годы ситуация с архивами менялась, огромное количество документов все еще остается засекреченным. И тем не менее, в результате большой работы группы российских историков, в числе которых был и я, удалось выявить огромный массив документов.

Сегодня говорить о "косвенных свидетельствах" нелепо. Мы имеем прямые
свидетельства, сотни и тысячи документов, которые были опубликованы за последние десятилетия, в том числе и в моих книгах. В частности, известно тринадцать текстовых документов, в которых на сотнях страниц ("Сов. секретно. Особой важности. Экз. единственный") описаны намерения Сталина. Это пять вариантов общего плана стратегических действий Красной Армии и восемь документов, отражающих разработку оперативных планов четырех западных округов/фронтов. Есть несколько десятков рабочих карт Генштаба, на которых в графическом виде, с красными стрелами, тянущимися к Варшаве, Люблину, Кракову, отражены все упомянутые выше планы и директивы. Есть материалы командно-штабных учений высшего комсостава Красной Армии, проведенных в первой половине 41-го года. Вся эта гора документов свидетельствует о том, что по меньшей мере с августа 1940 года Генеральный штаб Красной Армии готовил проведение крупномасштабной наступательной операции к западу от границ СССР, т.е на территории оккупированной Польши и Словакии, и наступление на глубину 200-300 км определялось как "первая стратегическая задача"!

Некоторые наши оппоненты возражают: ”Генеральные штабы разрабатывают всякие разные планы”. Нет, ребята, никакой Генштаб не разрабатывает ”всякие разные планы”, он разрабатывает только тот план, который ему поручило разработать высшее военно-политическое руководство страны. Принимая во внимание политическую ситуацию в СССР, когда без ведома и одобрения тов. Сталина не решались вопросы замены направляющих лопаток на воздухозаборнике радиатора истребителя МиГ-3, или вопрос брезентового чехла и домкрата в составе ЗИП танка Т-34 (я не шучу, я цитирую), не имеет смысла даже обсуждать возможность того, что Генеральный штаб РККА рисовал стрелочки на картах по собственной инициативе. Что же касается планов стратегической обороны, то за 30 лет наши оппоненты так и не нашли ни одного листочка.

Планы — планами, но были ли принято решение о приведении этих планов (фактически — одного единственного плана грандиозного по масштабам вторжения в Европу) в жизнь? Сегодня мы знаем документально подтвержденный ответ и на этот вопрос. С конца мая 1941 года Красная армия находилась в состоянии стратегического развертывания. Этот вывод так же подтверждается горой документов, мы можем по дням и по часам описать этот процесс. Три тысячи эшелонов, забитых фанерными листами, двигались с востока на запад. Начиная с 13 июня 1941 года в движение приходят войска западных приграничных округов: ночами по лесным тропинкам они идут на запад. 16-17 июня появляются документы — оперативные сводки и боевые донесения — с номерами 1,2.3… Выстрелов нет, но война уже идет, 18-19 июня на базе западных военных округов формируются фронты, и их командование выходит на полевые командные пункты. Пограничники передают границу армейским частям. Есть замечательный документ командования конвойных войск НКВД (да, были и такие), в котором количество пленных солдат противника, которых предстояло конвоировать в лагеря, определяется цифрой 30 тысяч человек в день! То есть происходят события, которые могут происходить только за несколько дней до грандиозного наступления.

И тем не менее, западное академическое сообщество по обе стороны Атлантики категорически отказывается не только признать новые выводы, оно отказывается от дискуссии вообще. Оно отказывается читать и обсуждать документы — что, признаться, вовсе выходит за рамки терпимого в рамках нормальной научно-исторической среды.

Вместо дискуссии, возражений, вместо предложения альтернативных мнений — заговор молчания.

Почему? Это большой, больной и сложный вопрос. Тут можно вспомнить и
гениальную мысль Владимира Ленина — про "полезных буржуазных идиотов", которые обязательно найдутся на Западе. Можно и нужно вспомнить про организацию под названием КГБ, которая едва ли оставила без своего внимания такой вопрос, как формирование в западном академическом мире "правильного" представления об истории 2МВ и роли СССР в этой войне. Ну а проще всего посмотреть на то безумие, которое захлестывает прямо сейчас Соединенные Штаты Америки.

Интеллектуальная элита этой страны, бывшей два столетия цитаделью западной демократии, выражает страстное желание оказаться в Северной Корее, причем не лично, а вместе со всей страной. Сами подумайте — кто же в такой обстановке согласится испачкать мундир тов. Сталина хоть одним лишним пятнышком?

- В начале лета этого года Владимир Путин получил много внимания благодаря своей статье о Второй мировой войне. Как Вы считаете, почему и зачем он это написал и опубликовал?

Сама статья на 90% состоит из пересказа советского школьного учебника. Про то, как Литва, Латвия и Эстония проголосовали и добровольно присоединились к братской семье советских народов и прочее. Мы это всё знаем, тут Путин не сказал ничего нового. Самое интересное в конце: российский президент говорит западным державам — ”Давайте вспомним историю Второй мировой войны. Ведь тогда в Кремле сидел Сталин, не такой как я, который убил несколько сотен, ну, может, с учетом погибших в войне на Донбассе, несколько тысяч человек. Сталин, в отличие от меня, убивал своих подданных миллионами, и чего?

И ничего — вы с ним объединились, сражались против общего врага, вместе победили. Вот давайте и сейчас вы сделаете то же самое, что семьдесят лет назад сделали Рузвельт и Черчилль. Перестаньте читать нам нотации про права человека и демократию, давайте лучше объединимся и будем вместе бороться с потеплением климата, короновирусом и с терроризмом. А на то, что мы творим у себя в стране и вдоль ее границ, вы должны закрыть глаза”. Вот прямой и ясный посыл статьи Владимира Владимировича.