3. Украинский путь. В Киеве жить не страшно - квартира освобождена от захватчиков

Pressifoto

- Собираетесь ли вы идти в украинскую политику?

- Сегодня в Украине я занимаюсь творчеством — своим любимым делом. Тут я певица и педагог по вокалу. Ещё в России я очень полюбила преподавание, поняла, что многим могу помочь — и своим ученикам, и самой себе во время занятий. Хотя, если мой политический опыт будет нужен Украине, я с радостью буду работать и по этой линии.

- Как при всей невероятной насыщенности жизни вы еще успеваете выпускать премьеры?!

- Пока я успеваю разучивать новые партии и дебютировать в них. 13 октября спела в Харьковской опере "Тоску" — абсолютно счастлива. Сейчас готовлю Татьяну — 28 октября у меня премьера в "Евгении Онегине".

- На аккаунте в Facebook вы по-прежнему "солистка Мариинки". А на самом деле?

- На самом деле я пою везде! Приглашений очень много. Другое дело, что в силу обстоятельств я несколько изменила свою тесситуру (высота исполняемых произведений — прим. Ред.) Пока я жила и работала в России, судьба не посылала мне таких вызовов, чтобы надо было петь на пределе возможностей — я выбирала комфортные партии лирического меццо-сопрано, которые не требовали особых усилий. Не утруждалась, в общем. Сейчас пришлось работать на всю катушку, по максимуму — берусь за самые сложные партии мирового репертуара. Природа дала мне драматическое сопрано — теперь я его использую.

Какое-то время после трагических обстоятельств, связанных со смертью Дениса, я петь совсем не могла. Но потом, начиная с выступления на Майдане Незалежности (в День независимости Украины 24 августа Максакова исполнила на Майдане ораторию Ивана Тараненко "Слався, Вкраїно!", — прим. Ред.), начала разрабатывать новую тесситуру. Я отказалась от части контракта для более низкого голоса, и сейчас начинаю свою главную карьеру.

- Что вы считаете своим домом?

- Киев.

- Даже несмотря на то, что украинские националисты угрозами требовали, чтобы вы покинули страну, а позже вашу киевскую квартиру, где находился сын с няней, захватили некие вооруженные люди? Не страшно жить?

- Не страшно. Сейчас квартира освобождена от захватчиков. У меня все хорошо с охраной. Никакой реальной угрозы не чувствую. Я осознаю, что времена сейчас не простые, но не мы их выбираем. Моя личная история хорошо иллюстрирует, насколько сложно жить простому человеку в условиях военного времени. Но что есть, то и есть!

- Гражданство у вас сейчас какое?

- Как всегда — Германия и Россия.

- Украинское не планируете?

- Должны определенные сроки пройти. Сейчас у меня постоянный вид на жительство в Украине, а через пять лет появится возможность приобретения гражданства. Я счастлива жить в Украине — тут я нашла друзей, чувствую себя частью жизненного и культурного континуума. Рада, что могу многое дать своим ученикам, украинским певицам, тут могу украсить своим участием местные постановки — я полностью востребована и занимаюсь любимым делом.

- По России нет ностальгии?

- Сложный вопрос. Той России, по которой я скучаю, уже и не существует. Ушли из жизни большинство моих людей. В первую очередь — папа (Петер Игенбергс скончался в январе этого года, — прим. Ред.), мои любимые педагоги. Я скучаю по местам Москвы, которых уже нет — город теперь выглядит совершенно иначе. Вся моя ностальгия по России — это экскурс в мое прошлое, в мою память. Даже если я физически перемещусь в Москву, там я всего этого уже не найду.

Чувствую себе немного… белоэмигранткой. Сейчас в России такие сложные времена, что я там никак не могу находиться. У меня вольная натура, привыкла говорить то, что думаю, без ограничений, поэтому никак не вписалась бы в сегодняшний исторический контекст.

- И все же ваши старшие дети живут в России с отцом… Вы не можете к ним туда поехать?

- У меня в этом смысле пока сложная ситуация — трудно их пригласить к себе. Надеюсь, что скоро они поедут учиться за границу, и у нас будет возможность чаще встречаться. У меня нет юридических проблем со въездом в Россию, но для встреч с детьми есть более подходящие места на земном шаре.