Великому русскому полководцу Александру Суворову приписывают такие слова: ”Война не окончена, пока не похоронен последний солдат”. Каждый раз при приближении 9 мая я вспоминаю эту фразу.

Два или три года назад мне нужно было перейти границу из Ивангорода в Нарву. Выйдя из пограничного пункта на эстонской стороне, я даже не понял, где оказался. На всю Петровскую площадь в Нарве гремел ”День победы” в исполнении Льва Лещенко, ему подпевал нестройный хор собравшихся, а в глазах пестрило от зеленых форменных советских пилоток и красных звездочек. И несмотря на то, что на календаре было 8 мая, в душе нарвитян было 9-е.

Это резко контрастировало и со спокойствием на российском берегу (там 8 мая — самый обычный день, без танков и георгиевских ленточек) и с тем, что периодически говорят об Эстонии, да и о всех странах Балтии, по российскому ТВ. Но несмотря на то, что никакого запрета на мероприятия 9 мая в докарантинное время не существовало, этот день — это камень преткновения между двумя общинами в Эстонии. Обсуждая этот день, даже мы, эстоно- и русскоязычные журналисты редакции ”Дельфи” говорим будто на разных языках. И вот почему.

9. mai 2018 Tallinn

Простите, сейчас мне придется перейти на язык стереотипов, например, говорить ”русские” или ”эстонцы”, словно речь идет обо всех русских или эстонцах. Разумеется, все представители той или иной нации — разные. Но поскольку у нас нет возможности опросить миллион человек, придется говорить обобщенно. Итак, для русских 9 мая — это день победы над фашизмом (в России так принято называть нацизм), день славы русского оружия, день памяти жертв.

Россия на собственной территории фактически приватизировала победу над Германией. Учителя истории в школе сетуют на то, как поздно был открыт второй фронт, родители — и это еще продвинутые родители — потешаются над тем, что Бельгия была взята немцами за две недели, Франция — за месяц, США ”отсиделись за океаном”, а Великобритания — ”за Ла-Маншем”. И только Советский Союз мужественно выдержал напор вермахта и люфтваффе. Это твердят из поколения в поколение. При этом с каждым поколением от настоящих рассказов реальных фронтовиков остаются лишь легенды, от фронтовой литературы — героические фильмы, исторические факты всё больше подменяются пропагандой.

Самый свежий пример такой пропаганды — недавнее обсуждение пакта Молотова — Риббентропа, которое не так давно инициировал президент РФ Владимир Путин в качестве ответа на просьбу Польши признать СССР агрессором во время Второй мировой войны. По современной российской версии ”пакт Молотова — Риббентропа” ничем не отличался от пакта о взаимопомощи Польши и Германии и уж точно не хуже ”Мюнхенского договора”, определившего незавидную судьбу чехов. Правда, к пакту СССР и Германии был приложен секретный протокол, согласно которому Сталин и Гитлер фактически разделили сферы влияния в Европе, но об этом сейчас говорить не принято.

9. mai 2018 Tallinn

17 сентября 1939 года советские войска вошли в Польшу, то есть фактически вступили в союз с Германией. 30 ноября 1939 года — перешли границу с Финляндией. Летом 1940 года Советский Союз присоединил Эстонию, Литву и Латвию. Не агрессия ли это? Бесспорно, агрессия. Но вы знаете, одним из любимых русских героев является разведчик Штирлиц. А Штирлиц утверждал, что ”запоминается последнее”. А ”последнее” в войне против Германии — это взятие Берлина и освобождение (другие терминов русские не приемлют) Европы от нацизма.

Освобождение — это ключевое слово. Разумеется, для эстонцев, как и для представителей других наций, которым после оккупационного нацизма навязали коммунизм, всё куда сложнее. И куда менее приятно для нас, русских. Для нас советские солдаты — это однозначно ”освободители”, которые не могут никого оккупировать. Для эстонцев — во многом те, кто не позволил Эстонии жить самостоятельной жизнью после окончания Второй мировой войны.

Проблема в том, что историю пишут победители. Нацисты проиграли войну, были виновны в миллионах смертей, Нюрнбергский процесс осудил их деяния. Говоря языком 5-летнего ребенка, нацисты — ”плохие”. СССР был на Нюрнбергском процессе обвинителем, советские войска сражались с нацистами, значит, они ”хорошие”. Как думаем мы: вы хотите осудить ”хороших”? Хм… Ну значит, вы тогда за ”плохих”. Увы, в критические моменты история не терпит сложностей, и люди делят все на плохое и хорошее, на черное и белое.

И в России, и в Эстонии есть много русских, которые не одобряют действий Советского Союза в 1939 и 1940 году. Еще больше тех, кто считает Иосифа Сталина палачом и убийцей, то есть ничем не лучше Адольфа Гитлера. Но даже эти люди берут портрет ветерана из своей семьи и идут с ним в специально организованном шествии ”Бессметрный полк” или возлагают 9 мая гвоздики к какому-нибудь вечному огню. Потому что 9 мая — это не про политику.

9. mai 2018 Tallinn

Я уверен, что не найдется ни одной семьи, в которой русский был бы родным языком, и которую бы не коснулась война. Дед или прадед (а часто и бабушка-прабабушка) воевал, погиб или оказался в плену, в лагере, в оккупации, на работах в Германии, или отправился в эвакуацию, работал на заводе сутками, ковал оружие для фронта, а может пережил блокаду Ленинграда. Возможно, в Эстонии есть семьи, которых Вторая мировая война коснулась не настолько, а вот русские в этом плане скованы одной цепью и делят горе на всех.

Поэтому если кто-то пошел и возложил цветы к памятнику или надел в этот день на себя Георгиевскую ленточку, это вовсе не означает, что он разделяет взгляды Путина, ностальгирует по Сталину и выступает за восстановление СССР в прежних границах. Вполне вероятно, что у него на войне погиб дед или прадед. Может быть, даже в Эстонии. Может быть, под Нарвой.

Да, российское правительство активно использует этот момент в качестве реваншизма. Россия может гордиться многим: великой литературой, лучшим в мире балетом, нобелевскими лауреатами по физике. Но она гордится победой, одержанной в войне 75 лет назад. Сменит ли эту коллективную гордость что-то другое? Пока не похоронен последний солдат, ни в коем случае.

Еще больше новостей про 9 мая читайте ЗДЕСЬ.