В ноябре прошлого года девочка стала совершеннолетней, а долг ее отца по алиментам достиг 5221 евро.

17 января Мари получила по электронной почте письмо от судебного исполнителя Катрин Веллет, которая сообщала о прекращении производства. Сначала женщина подумала, что получила сообщение по ошибке, но — нет.

Все сама. Зачем же тогда исполнитель?

В конце прошлого года Мари сама нашла в крепостной книге информацию о том, что на принадлежащее бывшему мужу недвижимость наложена ипотека, и задалась закономерным вопросом: как он может выплачивать кредит, если в первую очередь должен платить алименты?

Мари всегда считала, что судебный исполнитель призван стоять за исполнение законов и всячески содействовать процессу борьбы с правовыми нарушениями. Мари сообщила о кредите мужа Веллет, и только после этого на его выплаты по кредиту был наложен арест.

”Мне самой пришлось указать на это. После наложения ареста отец стал интересоваться своим долгом. Его интересовал не компромисс со мной, а то, что его квартира находятся в опасности”, — говорит Мари.

Женщина поинтересовалась основанием для прекращения производства. Оказалось, что 10 января 2017 года отец пригласил достигшую два месяца тому назад совершеннолетия дочь на встречу в офис судебного исполнителя, где пообещал, что в будущем завещает ей свою квартиру. Взамен девочка должна написать заявление о прекращении исполнительного производства.

По словам Мари, после развода девочка достаточно плотно общалась с отцом, но эти алименты должны были стать единственным денежным обязательством, посредством которого мужчина вносил бы свою лепту в воспитание ребенка.

"Ребенок не понимал, что подписывает"

Женщина не хотела обвинять дочь в том, что та подписала заявление, но все же спросила, понимала ли она, что делала. Выяснилось, что не совсем.

”На самом деле мой ребенок не понимал, что подписывает. И мне кажется, что обязанность судебного исполнителя заключалась в том, чтобы разъяснить ей этот процесс”, — написала Мари тремя днями позже в своей жалобе в Палату судебных исполнителей.

”Если совершеннолетний ребенок считает, что неправильно понял то, что было сказано ему судебным исполнителем, то он сам должен защищать свои интересы, поскольку вы более не являетесь его законным представителем”, — значилось в ответе бюро Катрин Веллет.

В отношении отца можно было начать новое производство, но теперь это могла сделать лишь его совершеннолетний ребенок. Мари и ее дочь именно так и поступили, но на этот раз выбрали другого судебного исполнителя.

”То есть исполнительное производство было прекращено, судебный исполнитель получил плату, долг остался невостребованным, а нам теперь приходится начинать все сначала”, — возмущается Мари.

Кому это выгодно?

При изучении закона становится ясно, что судебный исполнитель ничего не нарушил, так как не имеет права отказаться принимать у совершеннолетнего ребенка заявление. Такое право возникло бы у него в случае, если бы представитель какой-либо стороны был пьян или находился под действием психотропных веществ.

По словам руководителя службы по вопросам частного права Министерства юстиции Индрека Никлуса, если на ребенка с целью подписания такого заявления было оказано давление, то, в зависимости от масштабов и характера давления, есть возможность признать заявление ничтожным.

”Однако, если человек принимает такое решение полностью осознанно, в результате свободного выбора, то в этом нет ничего недопустимого”, — подчеркивает Никлус.

”Тут есть и немного воспитательного момента. Почему ребенок не может действовать в интересах отца? Это, несомненно, непростая ситуация”, — соглашается он.

”Насколько мне известно, отец получил информацию о том, что возможно прекратить производство по заявлению дочери, именно от судебного исполнителя”, — отмечает Мари.

По словам Веллет, у нее не создалось впечатления, что данный ребенок не отдавал отчет своим действиям. ”Почему он не поговорил с матерью, я не знаю”, — говорит исполнитель.

По словам члена правления Палаты судебных исполнителей Арви Пинк, данная ситуация является, скорее, исключением из правил. ”Заявлений о закрытии производства по востребованию долгов по алиментам поступает мало. На данный момент в Эстонии насчитывается 46 судебных исполнителей, в год каждый из получает примерно по 5 таких заявлений”, — сообщил он.

"Исполнитель не умнее и не сильнее требователя"

Заявление подается по двум причинам: любо требователь и должник достигли соглашения, любо должник оказал на требователя давление.

”Исполнитель не является более сильным или умным, чем требователь. Задачей исполнителя является разъяснение прав и обязанностей. И это делают все исполнители”, — заверил Пинк.

Во избежание необдуманной подачи заявления подающий его человек должен оплатить услуги исполнителя. Плату за окончание производства в размере 591 евро и 41 центов внесла дочь Мари. Деньги она получила от отца.

”Я ни в коем случае не виню этих детей, так как они тоже являются пострадавшими. Но, может, кто-то из родителей сумеет предотвратить подобную ситуацию. Я, к сожалению, этого сделать не смогла и слишком доверяла людям”, — говорит Мари.