К нему в преддверии этого события мы и обратились с просьбой ответить на несколько вопросов.

Иван, выражаясь современным сленгом, можно было бы сказать, что на этот раз вы сделали не слабый выбор. Во всяком случае, ”Человек-подушка” пьеса непростая. Но сначала несколько слов об авторе.

Не знаю, о чем вы хотите услышать:о том, что Макдонах 10 лет сидел на пособии по безработице и писал пьесы, или о том, как сегодня написанное им завоевало мировое пространство. На самом деле, я очень люблю этого автора еще с институтских времен, люблю его пьесы, его фильмы и очень рад возможности погрузиться теперь в его текст. Сказать, что Макдонах возник сейчас у нас как бы ниоткуда, было бы неверно. Мне кажется даже, что сейчас мы ставим несколько старомодную пьесу, потому что несколько лет назад Макдонаха активно ставили везде — и на Западе, и в России. Но ”Человек-подушка” мне очень нравится, отношусь к нему, как к истинной классике, возможно, потому и взялся.

Значит, вас не удивляет, что сегодня Макдонаха ставят на одну доску с великими абсурдистами, тем же Беккетом?

Я бы поставил его не рядом с абсурдистами, а рядом с Шекспиром, потому что дарование и возможности это ирландца одним-двумя словами не оценить. Безусловно, в его творчестве присутствуют мотивы абсурда, но они не кажутся мне определяющими, это, скорее, одно из средств, один из приемов, что берется на вооружение, а по обобщениям и драматическим коллизиям, которые он выстраивает мастерски, это как раз шекспировский масштаб.

Вероятно, сама структура вашего будущего спектакля заслуживает того, чтобы сказать о ней несколько отдельных слов.

Действительно премьеру нашего спектакля мы будем представлять в течение трех дней — 27-28-29-го января. То есть спектакль задуман так, что будет играться не в один, а в три вечера. При этом зрителю будут представлены три разных, самостоятельных спектакля, объединенных одной историей. Почему так? Во-первых, пьеса у Макдонаха получилась объемная, во-вторых, сам автор написал ее в трех актах и каждый при ближайшем рассмотрении отличается полноценным сюжетом, который отчасти несет в себе мотивы двух других действий. Это в общем-то целостное произведение и по структуре, и по содержанию. Так что я счел возможным сделать не один спектакль, а три, и каждый представляет одну из сторон этой истории, более того, немного приоткрою завесу, каждый акт — это взгляд на ситуацию одного из персонажей.

Куросава такой получается…

Да, похоже…. Первый акт мы смотрим глазами следователя, второй — глазами, скажем так, необычного мальчика, третий с позиции собственно автора, в котором и он сам некоторым образом проявляется.

Несколько лет назад рецензии на мхатовсий спектакль Кирилла Серебренникова отличались необычными заголовками. Одна называлась: ”Я хочу рассказать тебе сказку, дружок”, другая и вовсе без затей ”Страшная-страшная сказка”, о каком жанре в принципе идет речь?

На самом деле, у каждого из трех актов будет свой, отличный от других, жанр, и диапазон здесь — от черной комедии и триллера до философской притчи. Правда, при этом сказок там будет достаточно, без них не обойдется.

Буквально несколько слов о тех, кто подставил спектаклю плечо? Сами вы ставите, занимаетесь сценографией, музыкальным оформлением, хореографией и играете одну из ролей. Кто рядом?

Еще трое артистов — Иван Алексеев, Александр Окунев, Сергей Черкасов. А тем, что вы только что перечислили, мы занимались вместе, всей командой, без привлечения кого-то со стороны. Другими словами, на сцену выйдут все, кто над спектаклем работал.

И напоследок: в Русском театре вы начинали пьесой Виктора Розова с символическим названием ”В добрый час!”, потом ставили Лорку, Фриша, Достоевского… Какое место занимает ”Человек-подушка” на том пути, которым вы идете?

На сегодняшний день для моей таллиннской биографии это самая важная постановка в Русском театре. Я не знаю, какою она получится, как будет встречена публикой, но как бы там ни было, это особая веха на моем пути. Во-первых, это современная пьеса. Даже не просто современная, но современная по сути, что дает возможность на деле воплотить те принципы театра, которые вынашиваю, о которых думаю постоянно. Повторю, спектакль можно смотреть в течение трех вечеров, но если такой возможности нет, то в каждом случае вы придете на нечто отдельное, вы все равно увидите самостоятельный спектакль.