Выборы в Эстонии принесли сразу несколько сюрпризов. В полтора раза возросла активность избирателей по сравнению с евровыборами 2004 года. Причем это произошло на фоне общего падения интереса к выборам в среднем по странам Евросоюза. По эстонским меркам результат, показанный в 2004 году тогдашним кандидатом в Европарламент Тоомасом Хендриком Ильвесом, казался чем-то фантастическим, вроде рекорда легендарного прыгуна в длину Боба Бимона. Но тот "прыжок в 21 век" продержался целых 23 года, а результат Ильвеса был превзойден, причем на двадцать пять тысяч голосов, уже на нынешних выборах. Автором сенсации стал Индрек Таранд, enfant terrible эстонской политики.

Индрек Таранд был бессменным канцлером МИДа с 1994 года, когда к власти пришло правительство, возглавляемое его отцом Андресом Тарандом, по 2002 год. Кстати, Европарламент становится семейным делом Тарандов — на смену отцу едет теперь сын. С поста канцлера Индрек Таранд был уволен со скандалом. Тогдашний министр иностранных дел Кристийна Оюланд на заседании кабинета правительства 16 июля 2002 года утверждала, что Таранд применил по отношению к ней физическое насилие. Через неделю после этого Таранд был освобожден правительством от должности канцлера.

На этом цветистая биография бывшего канцлера не закончилась. Он участвовал в скандальной акции "Комммуняк — в печь", появившись на публике во время футбольного матча в майке с этой надписью. На тематической маечке присутствовал также список политиков, которых надо в печь, причем политики были представлены в самом широком диапазоне — от Ансипа до Сависаара.

В это время Таранд-младший уже пребывал в должности директора Военного музея им. Йоханнеса Лайдонера, подведомственного Минобороны. Тогдашний министр обороны Яак Йыэрюйт добровольно ушел в отставку, пояснив, что не считает для себя возможным оставаться в правительстве, если его подчиненный участвует в таком безобразии. Случай уникальный в эстонской политике: начальник не увольняет подчиненного за провинность, а уходит в отставку сам.

Такой весомый мандат доверия, выданный избирателями Таранду (а набранных голосов с избытком хватило бы любому партийному списку, чтобы получить два места в ЕП), наводит на весьма печальные выводы относительно партийной системы Эстонии. Судя по настроениям избирателей, Эстония очень близко подошла к ситуации начала 30-х годов, когда был совершен переворот Пятса-Лайдонера и установлен авторитарный режим.

Сейчас мало кто, кроме историков и специалистов в области государственного права, вспоминает о том, что в Эстонии, по сути, действует классическая модель так называемой "Веймарской республики", которая была инсталлирована в Эстонии под чутким руководством Антанты в 20-е годы. Как показал опыт, эта модель классической парламентской демократии неплохо работает в условиях стабильности, но разваливается в условиях кризиса. В Германии и многих странах Восточной Европы это закончилось в 30-х годах установлением тоталитарных или авторитарных режимов.

Основная опасность для демократии таилась в полном разочаровании народа в системе, при которой многочисленные партии грызутся между собой, забывая о национальных интересах. Сейчас в Эстонии история повторяется. Никто даже не спорит, что нынешние выборы в Европарламент стали протестными. Но протестовать можно ногами — просто проигнорировав выборы, либо руками — игнорируя все партийные списки и голосуя за независимых кандидатов. Эстонский избиратель выбрал второй вариант, чем объясняется и значительный рост числа проголосовавших по сравнению с 2004 годом, и успех Индрека Таранда, в котором видят внепартийного "диссидента".

Примечателен тот факт, что очень неплохие результаты показали еще 2 независимых кандидата — ультра-националист Мартин Хельме (который набрал даже больше одной из парламентских партий — Народного союза) и Димитрий Кленский, который в два раза превысил результат Объединенной левой партии, не говоря уже о вечном аутсайдере — Русской партии.

О проблемах поисков русского кандидата в ЕП не говорил только ленивый, но единый русский список так и остался нереализованным проектом. Более того, даже чисто техническая сторона проведения предвыборной кампании т.н. "русскими партиями" ничего, кроме чувства стыда, не вызывала. Например, рекламный ролик ОЛП можно смело демонстрировать в качестве учебного пособия политтехнологам: как делать себе антирекламу. Особенно удручающе очередной провал политических сил, позиционирующих себя как "русские", выглядит на фоне успешного продвижения русских в политического жизни Латвии.

Прошедшие выборы выявили еще и некоторые проблемные моменты, которые касаются технической стороны их проведения. Во-первых, явно неудачной оказалась идея закрытых партийных списков. Она только стимулировала протестное голосование как инстинктивное стремление избирателя избавиться от диктата партий.

Второй момент: голосование по Интернету. В сознание людей последние годы, начиная с программы "Прыжок тигра", активно загружается программа: мы не делаем ракеты, и даже в области балета не впереди планеты всей, но вот Интернет — это наше все. А е-государство с голосованием по Интернету якобы сделало Эстонию самой продвинутой демократической системой.

Но почему-то аккуратно обходятся крайне сомнительные с правовой точки зрения нюансы. Например, согласно конституции, голосование у нас свободное и тайное. Находиться в кабинке для голосования можно только одному человеку. Кто контролирует это правило при голосовании по Интернету? Кстати, именно в ходе электронного голосования Индрек Таранд вышел абсолютным победителем, на голову превзошедшим даже центристов, несмотря на их идею с установлением палаток для е-голосования.

Почему страны, где развитие Интернета никак не уступает Эстонии, не спешат с введением этого способа голосования? Как понять признание председателя ЦИК Хейки Сибуля об ошибках в программировании сервера ЦИК? И какую в этом свете ожидать реакцию Центристской партии? Ведь сначала было объявлено о том, что центристы получили три мандата, а после пересчета голосов оказалось — два, причем социал-демократы забрали "свой" мандат за счет всего 44 голосов.

Выборы в Европарламент действительно стали "тестовыми" во многих отношениях. Но главный тест еще впереди. Не превратится ли сама Эстония в enfant terrible Евросоюза, где ее будут представлять такие откровенные популисты, как Индрек Таранд?