Рийгикогу наказал пострадавших на работе

 (36)

Двое молодых строителей погибли в шахте лифта. Когда родственники попытались получить от работодателя компенсацию, ее пришлось выбивать через суд. С нынешнего года сделать это стало еще сложнее. С этого же года вступили в силу изменения к Закону о здравоохранении и безопасности труда. Новшества ещё больше усложнили для пострадавших работников и членов их семей возможность требовать компенсации через суд.

При этом число тяжелых несчастных случаев на опасных производствах, к которым относится и строительство, растёт.


Сдали в срок ценой чужих жизней

В 2002 году при строительстве дома на Тартуском шоссе погибли Олег Львов и Андрей Катилевский. Молодые люди почти без выходных по двенадцать часов в сутки бетонировали шахту лифта на "горящем" объекте. Они работали на пятом этаже, когда пол деревянного поддона, на котором они стояли, провалился. С высоты девятнадцати метров ребята при большом количестве свидетелей полетели вниз. Не будем описывать, в каком состоянии они были, когда оказались на земле и за ними приехала "скорая помощь". Скажем только, что в живых они были ещё полтора часа. А дома их ждали жёны, родители и маленькие дети.

Опытный, по оценке его коллег, специалист Трудовой инспекции Эндель Лаурик, который расследовал этот случай, пришёл к выводу, что рабочая платформа была недостаточно укреплена, сооружена из плохого качества дерева и её состояние не контролировалось. Это и явилось причиной трагедии. Однако, по его мнению, работодатель, которым являлась фирма Helmhold, был виноват на 80-90 процентов, потому что и рабочие были слишком доверчивы и не проверили страховочное средство.


Работодатель не захотел помочь семьям

По словам жены Олега Светланы, вскоре после гибели мужа руководство фирмы Helmhold сообщило ей, что Олег и Андрей были застрахованы, поэтому их семьи получат по 100 тыс. крон. На этом бы всё и закончилось. Однако денег им так никто и не выплатил, хотя фирма страховку получила. "На все вопросы нам отвечали: "Ждите!", — вспоминает Светлана. В конце концов, стало ясно, что владельцы предприятия просто тянут время, и спустя два года ожиданий Светлана взяла учебный кредит для оплаты услуг юриста и обратилась в суд. Она решила, что помимо положенной компенсации материального ущерба, ей и её двухлетнему сыну полагается возместить и ущерб моральный.

Городской суд она частично проиграла. Судья Вийви Виллемсон удовлетворила её требования лишь в отношении материального ущерба. Да и то, не полностью, а лишь на 80 процентов. В компенсации морального ущерба Светлане было отказано, потому что ей и представляющему её интересы юристу Станиславу Булдакову не удалось доказать, что такой ущерб в денежном выражении составил 300 тыс. крон.


Суд не поверил в моральный ущерб

"Если бы я знала заранее, что мне следовало делать, я собирала бы все справки от врачей, подсчитала бы, сколько мы потеряли с сыном оттого, что я не смогла из-за серьёзной депрессии продолжать учёбу в университете, собрать денег, чтобы купить-таки квартиру и все остальные потери. Но кто ж готов к таким ситуациям?!", — задаётся вопросом Светлана. Кроме того, ей, как стороне проигравшей, было велено выплатить Helmhold 12 тыс. крон, которые фирма затратила на услуги юриста. Спорящие стороны с решением судьи не согласились. Адвокат Ааду Луберг, защищающий работодателя, высказал суду мнение, что работники виноваты в трагедии сами, так как им были выданы страховочные пояса, которыми они не воспользовались.

Между тем расследование этого факта не подтвердило. К тому же, по оценке Лаурика, в данном случае пояса были не обязательны, так как платформа сама по себе должна была выполнять функцию страховочного средства. В прошлом месяце, спустя почти четыре года после трагедии, судьи Кивинурм, Лоонурм и Сеппик изменили решение Таллиннского городского суда, полностью признав вину строительной фирмы. Светлану освободили от уплаты судебных расходов работодателю и в полном объёме удовлетворили её требование по возмещению материального ущерба.


Закон не в пользу пострадавших Суд решил, что Helmhold должен выплатить Светлане около 44 тыс. сразу, плюс 1643 кроны платить ежемесячно, пока её сыну не исполнится восемь лет. Сыну Олега полагаются 24 тыс. и, соответственно, 697 крон ежемесячно до его совершеннолетия. Размер ежемесячных выплат должен пересчитываться каждый год 1 марта в зависимости от изменений индекса потребительских цен. Просьба о компенсации морального ущерба осталась не удовлетворённой. Причина та же, что указывалась выше.

Оспаривать решение суда второй ступени никто не стал, но и исполнять его решение работодатель по собственному желанию по-прежнему не торопится. Светлана обратилась к услугам судебного исполнителя, однако не факт, что исполнителю удастся выполнить решения суда — ведь фирма, например, может обанкротиться (см. Справку 1). Следует отметить, что Светлане ещё повезло. Сломленная горем Анна Катилевская не нашла в себе сил погрузиться в судебную тяжбу, хотя тоже не получила от работодателя ни копейки. Все эти годы семьи погибших получали лишь помощь от государства в виде пенсии при потере кормильца. Обращаться же в суд сейчас Анне будет ещё сложнее из-за изменений в законах.


Не на каждую хитрую фирму есть ушлый юрист

До этого года вопрос возмещения ущерба был более-менее понятен. В Законе об охране труда и охране здоровья на работе был пункт, который позволял правительству регулировать порядок получения пострадавшим возмещения, порядок расчётов и корректировки этой суммы в последующие годы. От выполнения или невыполнения этого порядка, а строительные компании, как правило, не стремятся признавать свою вину, зависело, пойдёт ли пострадавший в суд. От уплаты государственной пошлины пострадавшие были освобождены. Этот путь долгий, затратный, но результативный. Лаурику известны случаи, когда при грамотной работе адвокатов, работнику возмещался не только ущерб материальный, но даже моральный, в несколько сотен тысяч крон.

Как поделилась юрист Елена Куликова, которой удалось выиграть суд по компенсации морального ущерба для своего клиента, ставшего в результате автомобильной катастрофы инвалидом, общих рецептов в этом деле не существует. В то же время, по её словам, в Законе об обязательственном праве отмечено, что входит в понятие морального ущерба. Пострадавшему следует собрать как можно больше доказательств того, что именно из-за случившегося он потерял надежду на лучшую жизнь. Такими доказательствами могут послужить как различные документы, так и показания свидетелей. В случае с клиентом Куликовой мать пострадавшего рассказала на суде, что он собирался строить семью, но после аварии невеста он него ушла.


Красивый закон имеет убойную силу

Теперь вместо упомянутого пункта появилась запись о том, что подобные споры должны решаться на основании Закона об обязательственном праве. То есть у человека теперь всего лишь есть право требовать, а как и сколько, непонятно. Кроме того, при обращении в суд придётся платить государственную пошлину, размер которой зависит от суммы требования. Неизвестно также, чем теперь будут руководствоваться предприятия, которые по-человечески относятся к своим работникам.

Экс-министр социальных дел Эйки Нестор считает эти изменения просто невежливыми. По его словам, когда принимался Закон о долговых обязательствах, все понимали, что закон архаический, но пока у нас нет закона об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве, менять его нельзя. Поэтому государство не брало денег с человека, который идёт в суд именно потому, что он лишился одного или основного источника дохода. Если учесть при этом, что тянуть с подачей иска слишком рискованно, оттого что предприятие может обанкротиться или просто закрыться, то при нынешнем положении дел многие из попавших в бедственное положение, просто останутся ни с чем.


За шесть лет государство проект не осилило

Правда, истец может обратиться к суду с ходатайством разрешить ему оплатить государственную пошлину после того, как он получит возмещение ущерба. Но это, по оценке Нестора, лишь одно нагромождение бюрократических сложностей. Нет гарантии, что, принимая решение об освобождении от госпошлины, судьи не будут исходить от того, насколько выигрышное это дело для потерпевшего.

Нестор отметил, что проект Закона об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве был подготовлен возглавляемым Сиймом Калласом Министерством финансов ещё в 2000 году. Но он требовал изменений и доработки. "Потом правительство поменялось, и реформисты договорились с центристами, что ничего менять не будут. Следующее правительство Юхана Партса решило, что закон нужен, но и это ни к чему не привело. Нынешнее правительство за год ничего не разработало. На прошлой неделе министр социальных дел Яак Ааб сказал, что законопроект будет готов в конце этого года. Значит, это правительство его тоже принять не сможет. А что будет дальше, известно только Господу Богу", — рассказал Нестор.


Статистика есть, но она врет Специалисты отмечают, что если посмотреть на статистику, у нас положение с охраной труда даже лучше, чем в развитой Финляндии. Однако, по их мнению, статистика в данном случае откровенно врёт. Ведь цифры эти, как подтвердил Нестор, возникают лишь, когда пострадавший начинает требовать возмещения ущерба. При обязательном страховании картина, скорее всего, выглядела бы совсем иначе.

В прошлом году, по данным Трудовой инспекции, первое месте по числу тяжёлых несчастных случаев занял именно строительный бизнес. В этой же сфере наблюдался и самый большой процент роста по сравнению с прошлым годом (см. Справку 2). Позицию лидеров в этой связи стабильно удерживают Таллинн, Хаарьюмаа и Ида-Вирумаа. Особенно часто люди калечатся, а то и разбиваются насмерть при строительстве новых или реставрации и перестройке старых зданий.


Сотни молодых людей калечатся на работе

По данным статистки, больше всего на работе страдают молодые люди в возрасте от 20 до 24 лет.

Лаурик из Трудовой инспекции главную причину этого явления видит в том, что строительство развивается интенсивно, а на место опытных строителей, значительная часть из которых отправились на заработки за границу, пришли работники "зелёные". Вторая причина кроется в легкомыслии, как со стороны работодателей, так и работников. "Я хожу по городу и вижу, как часто работы на крышах ведутся без страховочных поясов. Почему-то бытует мнение, что беда может случиться с кем угодно, но только не со мной", — удивляется Лаурик.

Бывают случаи, когда владельцы фирм экономят на страховочной технике. Она качественная, но дорогая, поэтому её или просто не покупают, или покупают не полный комплект, или покупают, но работникам не выдают. "Конечно, человек сам должен заботиться о своей безопасности, но работодатель обязан следить за тем, как ведутся работы на его объекте и заставить, если требуется, всех соблюдать правила", — отметил инспектор. В том числе, выдавать пояса под роспись.


Справка 1

Судя по последним финансовым показателям, дела OÜ Helmhold идут не особенно успешно:

  2002 г. 2003 г. 2004 г.
торговый оборот (в млн. крон) 37 25 19
чистая прибыль (в тыс. крон) 46 76 -449

На 1 февраля этого года долг фирмы перед Налоговым департаментом составлял 264 000 крон. Кроме того, фирма успела войти в список должников инкассатора Intrum Justitia.

Источник: Krediidiinfo


Справка 2

В прошлом году общее число несчастных случаев на производстве составило 3300. Это на 26 меньше, чем в 2004 году.

Среди традиционных лидеров по степени риска общее число несчастных случаев растёт

Сфера деятельности число в 2005 г. рост, по сравнению с 2004 г.
деревообработка 337 0%
торговля 345 15%
строительство 287 12%

Число несчастных случаев с тяжёлыми последствиями среди лидеров растёт

Сфера деятельности число в 2005 г. рост, по сравнению с 2004 г.
строительство 112 11%
торговля 103 9%
деревообработка 86 1%

Источник: Департамент статистики, Трудовая инспекция