Последний рубеж той проклятой войны

 (50)

Сможет ли Россия отстоять памятник советскому солдату в центре прибалтийской столицы, который местные власти хотят демонтировать?

"…Ну, здравствуй, родненький. Как ты?" — шепчу я, пока никто не слышит.

Он молчит, потому что он — солдат. А я — не потому, что боюсь, а потому что стесняюсь: разве может живой человек испытывать нежность к памятнику?

Я хорошо помню, когда я стала к нему приходить — 22 сентября 1995-го года, это день освобождения Таллинна от фашистов — когда эстонские власти запретили "собираться больше трех", и даже выставили для острастки полицейских с видеокамерами. И тогда к нему пошли люди. И это продлило ему жизнь минимум на 10 лет.

Если вдуматься, то история нынешней эстонской независимости — и есть история Солдата: на него вываливали мусор, его замазывали краской, рисовали свастику и обещали взорвать — а он выстоял. И каждое 9 мая Таллинн теперь замирает от восхищения: склонивший голову Бронзовый Солдат в море цветов. Без прикрас: День Победы в Таллинне — это самый потрясающий День Победы во всей Европе, потому что он — самый искренний.

Сейчас к нему опять идут потоком: вот молодой парень с рюкзачком положил к сапогам гвоздику. Вот девушка, пробегая мимо, вдруг потерла варежкой заснеженную бронзовую ладонь. Туристы, прослышав о том, что Солдата могут снести, фотографируются возле него на память. Ну, а я иду сюда, чтобы вспомнить — где же, собственно, сама братская могила? Точно знаю: до того, как в апреле 1995-го мемориальный комплекс закрыли на реконструкцию, напротив памятника стояло надгробие с тринадцатью именами. После того же, как сняли высокий забор, обнаружилось, что вместо могилы растут молодые липки. То есть осквернение праха жертв Второй мировой войны произошло еще тогда, а не сейчас, когда об этом кричат все телеканалы.

Где же она была, эта могила? Под скамейкой, там, где сейчас стоит мусорная урна? Или метра на три ближе к троллейбусным остановкам, под пешеходной дорожкой, выложенной тротуарной плиткой? То есть — мы ходим по костям?…

Страшно другое: почему мы проглотили это в 1995-м? Все: российское посольство, журналисты, правозащитники? И что изменилось сейчас, когда памятник вместе с закатанными под асфальт могилами пытаются демонтировать?


Мифы, которые мы выбираем

Но вообще-то я приехала в Таллинн не для того, чтобы посыпать голову пеплом. Стыдно стало: все беззастенчиво врут, а я молчу. Ну кто еще, как не тот, кто работал здесь собственным корреспондентом во время развала страны, должен рассказать читателям, как было на самом деле? Вот, например, премьер-министр Эстонии Андрус Ансип повторяет из интервью в интервью: "В ситуации, когда на могилах топчутся, проводят митинги, пьют водку и ждут троллейбуса, нельзя говорить ни о каком уважительном отношении к памятнику". Все правильно — за исключением одной детали: до реконструкции остановка была в стороне! А на это место новые эстонские власти поставили ее в 1995-м!

Еще Ансип любит говорить, что нет под мемориальным комплексом никаких воинских захоронений. Как бы не так! Во время той же самой реконструкции строители наткнулись на человеческие останки и фрагменты явно красноармейского гроба. И… быстро зарыли обратно, чтобы не думать, что с этим делать дальше. Но археологи эти кости успели сфотографировать, а эстонский журналист и писатель Михаил Петров, обнаружив снимок в археологическом отчете, опубликовал его в своей книге "Два мемориала: линия разлома", которую издал за свои же деньги и рассылает теперь по посольствам иностранных государств. То есть советники, которые пишут премьер-министру речи, своего шефа грубо подставили: в 1944 году на горке Тынисмяги, которую и венчает памятник Бронзовому Солдату, действительно были похоронены 13 советских военнослужащих. И это бесспорный факт.

"Не просто военнослужащих, а дезертиров и мародеров, которых свозили сюда со всей Эстонии", — мягко поправил меня директор Музея Оккупаций Хейкки Ахонен, который заслуживает уважения хотя бы потому, что, в отличие от большинства эстонцев, прекрасно зарекомендовавших себя на партийной и комсомольской работе, не перекрашивался. Он всегда был диссидентом и не верил тому, что пишут в советских газетах, за что и провел 4 года в лагерях. Но власть сменилась — поэтому теперь он газетам верит.

По случайному совпадению на встречу с Ахоненом я приехала из бывшей школы №36, в которой раньше был мемориальный музей 19-летней медсестры Елены Варшавской.

 — Знаете, как она погибла? Ее "сняли" с подножки автомобиля, когда она проезжала по этой самой площади мимо церкви, которую видно из вашего окна, — сказала я господину директору. Он заметно смутился…

Вообще-то медсестру звали Лениной — в Елену она переделалась, чтобы ее не нашли родители, когда сбежала из поезда, который увозил семью в эвакуацию. В перерывах между боями листала школьные тетрадки, потому что не успела сдать выпускные экзамены, а, вытаскивая раненых, представляла, как обнимает виолончель. Ее родного брата, погибшего под Ворошиловградом, под стать ей звали Кимом (Коммунистический Интернационал Молодежи — Авт.), и у ее донельзя интеллигентных родителей, работавших в Театре Советской Армии, не осталось больше ни детей, ни внуков. Жаль: Лена-Ленина погибла через неделю после собственной свадьбы, и ее молодой муж, Юрий Горбатых, собственноручно опустил ее в могилу… Обо всем этом мне рассказала Татьяна Александровна Мельниченко, учительница той самой школы, где когда-то была мемориальная комната. Но в стенах Музея Оккупаций, в котором красная звезда приравнена к свастике, пересказывать эту трогательную историю короткой и пронзительной жизни и любви почему-то совсем не хотелось. А зря… Может, если б напоминать эстонцам почаще о том, что "оккупанты", которые гнали фашистов по всей Европе, тоже были живыми людьми и умели любить и чувствовать — жертвам сегодняшней эстонской пропаганды стало бы неудобно плевать в памятник?

Более смирного "Алеши", чем таллиннский Бронзовый Солдат, нет, кстати, во всем мире. Посмотрите: он же ни с кем не воюет — он скорбит! У него даже каска снята, потому что он стоит над могилой! Кроме того, не Алеша он вовсе, а Велло. Это исторический факт: скульптор Энн Роос снял гипсовую маску с сержанта Велло Раянгу, родившегося в Эстонии, а не засланного сюда Москвой для советизации Прибалтики. То есть "гробокопатели" измываются над своим же соотечественником, рядом с фигурой которого к тому же совершенно компромиссно начертано: "Павшим во Второй мировой войне". Вопрос вовсе не в том, оскорбляет эстонское национальное самосознание этот солдатик или нет. Эстонское общество сегодня воюет не с наследием оккупантов, а с собственными комплексами.


Своя война

Самая последняя по времени ложь — это события 9 Ìая 2006-го года. Конфликта, поставившего Эстонию в центр мирового скандала, могло бы не быть, если бы таллиннская мэрия, зная, что в этот день у Солдата соберется почти весь русский Таллинн, не дала разрешения провести в это же время и в этом месте пикет парочке национально озабоченных патриотов. Но в Эстонии демократия: и они тараном пошли на толпу, храбро размахивая эстонским флагом и лозунгом: "Эстонский народ! Помни: этот солдат ссылал твоих отцов в Сибирь!" Толпа яростно зарычала. Я тоже там была и могу поклясться на Библии: никакой агрессии со стороны русских не было  — люди, повторяя короткое "Вон! Вон!", сомкнули ряды и мягко выдавили провокаторов на проезжую часть, откуда их срочно эвакуировала полиция. Все событие заняло 2 минуты. И что я потом читаю в прессе? Что русские плевались, брызгались водой, кидались монетками и пыталась вырвать из рук пикетчиков государственный флаг…

Эстонское общество, казалось, только и ждало повода: и к Бронзовому Солдату начали ходить совсем другие гости, с душами, истерзанными борьбой с коммунистическими фантомами. Для 24-летнего Андреса (фамилию он просил не называть — Авт.) его собственная война началась с того, что он привычно понес к памятнику цветы. Отец у него — эстонец, а мама — еврейка, поэтому для него важны оба праздника — и парад в честь дня эстонской независимости, и наш День Победы. А так как 9 мая он был в Испании, к таллиннскому Бронзовому Солдату пошел в первую свободную субботу — аккурат в тот час, когда митингующие обладатели паспортов объединенной Европы накидывали на исплеванного и перемазанного краской солдата веревочную петлю… За что Андрес получил удар кулаком в нос и порцию слезоточивого газа из баллончика, он так и не понял: он же только положил цветы к ногам Бронзового Солдата! Врачи увозившей его "Скорой" тоже между собой перессорились — один был на стороне потерпевшего, другой с упорством китайского болванчика твердил о ссылках и репрессиях, которые прошли по Эстонии в 1941 году и 1949-ì.

Но дело не в том, что обидчик Андреса до сих пор не наказан. После того, как памятник на глазах полиции в очередной раз был демонстративно осквернен, сотням людей одновременно пришла в голову простая мысль: Солдата надо защищать своими силами! 10 дней около него ночами дежурили добровольцы (рука Москвы здесь ни при чем — общественное движение "Ночной дозор" возникло от безысходности! — Авт.) — пока, наконец, круглосуточный пост не выставила эстонская полиция. Почти полгода к затянутому по периметру полицейской лентой Бронзовому Солдату нельзя было не то что положить цветы — даже приблизиться! Когда Дмитрий Линтер, один из лидеров "Ночного дозора", в годовщину освобождения Таллинна зажег свечи у церкви Каарли, расположенной напротив мемориала, его оштрафовали на 180 долларов за нарушение правопорядка! И если какой-нибудь умный кукловод захотел бы организовать в Эстонии движение Сопротивления, то он не смог бы придумать ничего лучше! Потому что если раньше любой вопрос об экономических санкциях со стороны России неизбежно упирался в одну и ту же проблему (русские в этом случае пострадали бы более всего — Авт.), то теперь они говорят: а пускай нам станет хуже — зато с нами будут считаться! Примерно так же, как на заре борьбы за независимость эстонцы ради свободы согласны были жевать шелуху от картошки… Меньше всего в реальность санкций, которыми грозилась Госдума, верит председатель Союза российских граждан Эстонии Владимир Лебедев: о каких санкциях может идти речь, если у половины российского политбомонда в Эстонии — свои экономические интересы? У сына популярного губернатора, у одного из высших чинов "Единой России", у известного нефтяного магната… Вы думаете, хоть кто-нибудь из них согласится с потерей прибыли? В середине 90-х подобное уже было: премьер-министр Евгений Примаков грозился отключить Эстонии газ, а из Таллинна ему ласково отвечали: "У нас есть альтернативные источники". У "альтернативных источников" были имена, фамилии, отчества, номера эстонских видов на жительство и хорошие позиции в российской нефтегазовой отрасли…


Страшно далеки они от народа

Как на "памятниковую войну" реагирует эстонская интеллигенция? А вот как: на днях Первый канал решил провести телемост между Таллинном и Москвой. В московскую студию пригласили представителей эстонского посольства и оппонентов с российской стороны, а в таллиннскую, соответственно, наряду с местными патриотами должны были прийти и русские защитники Солдата. Они и пришли. Но что сделали депутаты эстонского парламента, которые постоянно учат Россию демократии? Поставили ультиматум: либо мы — либо они, а потом и вовсе покинули площадку. Ладно бы речь шла о каких-нибудь "лесных братьях"! Но нет! Самый цвет нации: бывший ректор Тартуского университета Пеэтер Тульвисте и сын светила русской филологии Юрия Лотмана, Михаил. Самый храбрый, депутат парламента Райво Ярви, оставшись в студии один, сидел перед телекамерой с таким видом, будто он по меньшей мере врезал в нос самому Николаю Валуеву…

Ну, а мы с "элитой постсоветского экстремизма", как назвали их уважаемые депутаты — ученым-химиком Николаем Маспановым и журналистом Димитрием Кленским — отправились искать бронзовые доски, которые 12 лет назад исчезли с могилы на Тынисмяги. Воры пообещали сдать их в Музей Оккупаций, когда таковой будет построен. Музей уж три года как открыт, в нем есть все страшилки советской системы, включая стоматологическое кресло, но вот досок нет. 3 года назад их видели в старом сарае на территории треста зеленого хозяйства, рядом с валяющимися на земле памятниками Михаилу Калинину и Виктору Кингисеппу. Приезжаем на место — там новостройки… Куда увезли металлолом — никто не помнит. Вроде бы в замок графа Орлова. "Ну, посмотрите у забора", — равнодушно разрешает сотрудница. О, ребята — да тут такая компания! Сталин, Ленин, еще какой-то неизвестный революционер без головы и целая скульптурная группа рабочих-повстанцев — и все они лежат в одной большой чугунно-металлической куче! Нет только досок с именами похороненных рядом с Бронзовым Солдатом…

Судя по изумлению, с которым чиновники реагируют на наши вопросы, никто их эти 12 лет и не искал.

Да и кому было искать-то? Русской фракции в эстонском парламенте нет. Есть разрозненные русские депутаты, затесавшиеся в эстонские партии, главная задача которых — любой ценой удержаться в партийных списках. Поэтому происходит следующее: при голосовании по скандальному закону "О защите воинских сооружений", который юридически позволяет снос неугодных захоронений, против голосуют ТОЛЬКО ШЕСТЬ из двадцати эстонских центристов, у которых с "Единой Россией" заключен договор о сотрудничестве. Русских депутатов из других фракций вообще как парализовало — они даже не посмели открыто высказать свою позицию!


Здесь русский дух. Здесь Русью пахнет…

Знаете, на какой вопрос чаще всего приходится отвечать тем, кто так или иначе связан с Эстонией? Вот на этот: ну почему эстонцы такие фашисты?

Да не фашисты они — и тот факт, что некоторая часть эстонских старичков служила в немецкой армии, вовсе не означает вековую любовь вассалов к своему барину. Эстония почти всю свою историю была кем-нибудь оккупирована — просто датчане и шведы считаются хорошими оккупантами, немцы — плохими, а русские — самыми ужасными. Не зря же в качестве компромиссного варианта здесь предлагается такой: поставить рядом с "Алешей" в ряд всех других оккупантов, чтобы никому не было обидно…

Что бы ни говорили об особом рвении, с которым эстонцы служили в 20 дивизии СС (после советских репрессий 1940-го года они готовы были бежать в услужение хоть к дьяволу — Авт.), правда о нынешней борьбе Эстонии с памятниками прячется не здесь. Не то раздражает эстонскую политическую элиту, что русские пьют водку на могилах и поют военные песни. И даже не то, что Бронзовый Солдат со своей немодной скорбью не вписывается в нынешний буржуазный имидж эстонской столицы, а то, что 9 мая здешние русские по праву чувствуют себя победителями. все идут к Солдату не только потому, что не могут положить цветы к могилам своих отцов и дедов — они хотят припасть к кислородной маске. Ручью, позволяющему вспомнить о национальном достоинстве.

 — Речь идет о наших сакральных ценностях, — уточняет секретарь эстонского Антифашистского комитета Андрей Заренков. — Мы все — дети Победы, абсолютно в каждом человеке глубоко внутри сидит этот росток, и мы этим гордимся. А местная политика направлена на то, что потомки оккупантов не должны иметь собственного мнения. В принципе — это обычная борьба с инакомыслием, которую эстонцы, как хорошие ученики, переняли у Советского Союза…

То есть перенос Солдата, как того хочет премьер-министр Андрус Ансип, по большому счету ничего не изменит — ведь русский дух можно приносить с собой и на военное кладбище. Но если сейчас этот дух, стянутый полицейской лентой, зажатый в тиски троллейбусной остановкой с липами, худо-бедно держится в закрытой бутылке, то после переноса, как джинн, непременно выскочит — что вкупе с чувством униженного достоинства, накопленного за 15 лет эстонской независимости, может дать Европе весьма интересный результат…

Об этом горько писать, но это правда: вопрос о Солдате свел на нет все многолетние усилия международных миссий по примирению наших двух народов, вступивших в "холодную войну" еще в начале 90-х. Почему здешние русские воспринимают перенос Солдата как последний рубеж — вполне объяснимо. А вот почему эстонцы сознательно идут на обострение отношений с Россией — это вопрос… Вряд ли только для того, чтобы привлечь внимание мира и любой ценой попасть под лошадь, как Остап Бендер. Складывается ощущение, что стремление спровоцировать Россию на громкие заявления и санкции — это некая тактика. Навязанная кем или чем? Национальным упрямством и чувством мести? Примитивно. Скорыми выборами? Слишком просто. Пресловутым международным империализмом и перекройкой энергетической карты Европы? Очень запутанно… Но то обстоятельство, что эстонцев в их гробокопательстве по-серьезному никто в Европе до сих пор не одернул, заставляет задуматься…

Интересно было бы досмотреть до конца этот фильм, в котором Россия и русские в качестве массовки участвует уже 20 лет. Но лучше бы, ей Богу, быть в нем просто зрителем…