Хвостов: Тартуский мирный договор — анахронизм

 (43)
Andrei Hvostov
Päevaleht/Pressifoto

Тартуский мирный договор 1920 года, подписанный Эстонией и Россией, включает в себя неприемлемые для Эстонии статьи, и он по своей сути, за исключением статьи о суверенитете и независимости Эстонии, является анахронизмом, пишет известный журналист Андрей Хвостов в газете Eesti Ekspress.

8 сентября в Государственную канцелярию пришло интересное письмо от Рихарда Виллемсильта, президента Эстонской академии наук. Письмо было адресовано премьер-министру Андрусу Ансипу.

В письме говорилось о том, что 13 июля энергетический совет Академии наук обсуждал будущее сланцевой энергетики; ученые считают, что в стратегических интересах Эстонии следует развивать сланцевую энергетику. К тому же у них было одно конкретное предложение. Выдержка из письма: "[…] поскольку дополнение III пункт 1 Тартуского мирного договора дает возможность интерпретировать написанное как право Российской Федерации регулировать уровень реки Наровы при помощи контроля за состоянием ворот шлюза гидроэлектростанции, жизненно важным является снизить стратегический риск, построив на канале с водой для охлаждения как можно скорее независимые от ворот шлюза дамбу и насосную станцию. Быстрая реализация этого проекта должна стать государственным приоритетом в области обороны".

Протокола собрания на веб-странице Академии наук нет, поэтому газета не может привести список сделавших заключение экспертов. Однако председателем энергетического совета является Эндель Липпмаа — это тот человек, который считает, что российско-германский газопровод так же опасен, как и ядерная бомба.

Столь же опасным является и Тартуский мирный договор, пишет автор. Обратимся к первому пункту дополнения III документа, на который ссылается клуб мудрецов: "Эстония согласна предоставить России привилегии по получению электроэнергии от использования водопадов реки Наровы с тем, чтобы размер выплачиваемой за это Эстонии платы и другие условия были обозначены в отдельных договоренностях".

На реке Нарове находится российская электростанция. С нашей стороны электричество производят Нарвские теплоэлектростанции, которые сжигают сланец, а необходимая для охлаждения вода берется из реки Наровы. Если воды для охлаждения нет, то работа останавливается. Тартуский мир будто бы отдает воду для охлаждения во владение России.

Есть ли в Тартуском мирном договоре еще пункты, которые являют собой опасность независимости Эстонии, задает вопрос автор?

В пункте 2 дополнения I статьи XVI указано, что Эстония должна обеспечивать гражданам России (и наоборот) условия наибольшего благоприятствования в коммерческой деятельности, их нельзя обременять налогами на транзит и таможней импорта.

В статье, регулирующей экономические отношения, есть выгода и для Эстонии — привилегия построить железную дорогу, которая соединит Москву с каким-либо пунктом на российско-эстонской границе, а также право вырубить в России миллион десятин леса (десятина — 1,092 га).

Также в договоре есть некоторые интересные политические пункты. В статье V указано, что Эстония будет ходатайствовать о постоянном нейтралитете. Статья VII не позволяет присутствие на территории Эстонии войск других государств, если в планах этих войск "военная борьба с другой стороне договора".

Неактуальность данных пунктов после вступления Эстонии в Евросоюз и НАТО в свое время дала профессору Тартуского университета Ээро Медияйнену причину для того, чтобы поднять вопрос о том, не нарушает ли сама Эстония положения Тартуского договора, однако его точка зрения поддержки не нашла.

Далее Хвостов описывает юридические споры ярого сторонника действительности Тартуского мирного договора Лаури Мялксоо, специалиста в области международного права, и директора Института права Тартуского университета Хейки Линдепе, который считает, что Тартуский мир в течение всего периода восстановленной независимости был недействительным. При этом Хвостов подчеркивает, что против преамбулы к договору, за которую выступал тот самый Мялксоо, и которая стала причиной несогласия России ратифицировать пограничный договор, выступали в частности Сийм Каллас, Тоомас Хендрик Ильвес и Тийт Вяхи.

ТОП

Хвостов заключает, что как относительно финансовых, так и юридических вопросов Тартуского договора звучат абсолютно разные мнения, поэтому решить, кто прав, не так просто и скорее этим должны заниматься юристы, если же не справятся они, то хоть Гаагский суд, куда предложил обратиться все тот же Мялксоо, утверждающий, что Россия не признает даже статью II договора, в которой говорится о суверенитете и независимости Эстонии.

Однако для энергетиков Академии наук действительность Тартуского мира настолько реальна, что они требуют освободить реку Нарову от России? Это скорее курьез, пишет Хвостов.

За исключением статьи II, Тартуский мирный договор является анахронизмом, пишет автор. Тем не менее, в Эстонии есть ряд глупцов, которые требуют от России, во-первых, того, чтобы Россия вернула нам территории на востоке от границы, обозначенные в Тартуском мирном договоре, а во-вторых, того, чтобы Российская Федерация позвала назад в Россию всех российских граждан.

Представьте себе, пишет автор, что мы действительно начнем жить в соответствии с Тартуским миром: нейтралитет Эстонии, свободные порты для России, инкорпорация русских, проживающих в Ивангороде и Печорах… По мнению Хвостова, подобному подходу к Тартускому мирному договору свою оценку могла бы дать другая комиссия Академии наук — совет народонаселения и народного здоровья.

Статья на сайте Eesti Ekspress