Казалось бы, обычное дело — семьи разводятся, детей делят. Но не в случае, о котором пойдет речь ниже. Переходный возраст, суд, юридические тонкости — и маму в одночасье лишили родительских прав. Когда же ребенок спохватился, было уже поздно.

Мало найдется стран, где количество браков превышает число разводов. Эстония не исключение. Поэтому ”дележ” детей, использование их в качестве орудия, чтобы наказать ненавистного супруга, или же просто детские манипуляции измученными родителями — дело привычное.

Ничто не предвещало

Светлана и Игорь (имена изменены — прим. ред.) жили душа в душу, пока дела Игоря не пошли в гору. Причем далеко не последнюю роль в этом сыграла именно Света, помогавшая мужу, особенно когда грянул кризис, бизнес прогорел, и семья осталась ни с чем, за исключением долгов. Потом попытка нового дела, опять Светлана рядом: тянет, не позволяет отчаиваться и бросать дело, когда казалось, нет никакого смысла этим заниматься, сама ищет новых заказчиков.

”Надо отдать Игорю должное, — рассказывает Светлана. — Пахал он как проклятый, без выходных, круглосуточно, хватался за все. И выплыл. Расширил фирму, дело пошло. А в семье у нас пошло под откос”.

Унижения, пренебрежение, угрозы… По словам женщины, в гневе Игорь был неуправляем. Не терпел возражений, мог и побить.

”Он постоянно меня унижал, требовал, чтобы я стала типичной домохозяйкой, жила только его интересами, практически растворилась в нем, — вспоминает Светлана. — Все время кивал на моих подруг — мол, все работают, а ты как королева, чего тебе еще надо. Но знаете, с таким отношением королевой… В общем, дошло до критической точки. И когда друзья узнали, что мы разводимся, все оказались в шоке”.

Потому что со стороны Светлана и Игорь производили впечатление идеальной пары. Только никто не знал, что Светлана частенько маскировала за солнечными очками синяки — воспитание мужа.

”Он начал ограничивать мой круг общения, указывать, как и что мне делать, говорить, что я бешусь с жиру, — вспоминает хрупкая миловидная женщина. — Я очень просила отпустить меня и разойтись полюбовно. Наконец он согласился”.

Девочка созрела

Пока шли семейные разборки, подросла дочурка. Назовем ее Катей. И, как это частенько бывает в подобных ситуациях, когда жестко и мучительно распадаются семьи, переходный возраст у ребенка проходил отнюдь не безоблачно. В 13 лет девочка начала курить, пробовать алкоголь, познакомилась с сомнительными компаниями, возвращалась домой за полночь.

”И это при том, что дети — у нас две дочери — Игоря боялись всегда, — вспоминает Светлана. — Старшая, моя дочь от первого брака, в 17 лет ушла из дома, потому что устала от постоянного давления. А нас с Катей ”воспитывали” регулярно, и когда мы с Игорем расстались, то немедленно перебрались в другое жилье — мне в качестве отступных полагался заложенный дом. Я ушла, в чем была, продала шубу и на эти деньги купила дрова, чтобы перекантоваться зиму. Больше не было практически ничего. Кроме кредита, который нужно было выплачивать”.

Чтобы прокормить себя и дочь, женщина работала на износ, одновременно пытаясь удержать загулявшую Катерину.

”К 14 годам Катя стала неуправляемой, — вспоминает Светлана. — У нее было несколько приводов в комиссию по делам несовершеннолетних. Я ходила по кабинетам нашей управы, писала соцработнице — умоляла помочь справиться с ребенком. А в ответ глухая тишина. Просила помощи у Игоря, у инспектора по делам несовершеннолетних — что мне делать, как быть?”

Ответы от чиновников каждый раз поражали — воспитывайте и разговаривайте. Не слушается? Значит, не нашли точки. А как их найти, если Катя опять не ночевала дома, а на все уговоры и разговоры отвечала коротко: ”отвали!”

При этом девочка жила то с отцом (у него к тому времени появилась новая женщина), то с матерью (у которой к тому времени тоже появился мужчина) — в зависимости от того, с кем в данный момент времени было удобнее и выгоднее находиться.

”Я пыталась наладить контакт, найти слова, ведь в таком возрасте ребенку необходимо знать границы, иметь понятие о дисциплине, — рассказывает Света. — Все разбивалось о стену непонимания. Каждую пятницу после школы Катя выключала телефон и… пропадала. Я очень надеялась на помощь Игоря, хотела сохранить их отношения — ведь он папа, пусть принимает участие в воспитании, я не против. Лишь бы меня оставил в покое. Но он манипулировал ребенком. Например, говорил ей — раз ты со мной, то про маму забудь. При этом болезненно интересовался моей жизнью. Вплоть до того, что я ела”.

Избавиться от мамы

Со слов Кати: ”В то время мне казалось, что мама враг. Она не отпускала меня гулять, не разрешала делать то, что мне хочется. Я смеялась, говорила ей, чтобы и дальше бегала по своим инспекторам — это все, что она могла. Мне казалось, что я не нужна ни ей, ни папе”.

И после очередного конфликта с мамой — Катя опять не ночевала дома — девочка снова оказалась у отца. И вот тут папа, чтобы лишний раз сделать Светлане побольнее (после развода он пообещал испортить ей всю жизнь), разыграл свою карту.

Со слов Кати: ”Он предложил сделать так, чтобы мама не решала, где мне учиться, с кем жить и где отдыхать (частичная передача прав — ред.) Мол, тогда она не сможет командовать. Плюс будет платить алименты”. Девочке сказали, что делать, и жернова завертелись. Только иск подали на полную передачу прав, но Кате об этом сообщить ”забыли”.

”Когда я умоляла нашего соцработника нам помочь, в ответ был молчание — у меня сохранена вся наша переписка, — а тут она мгновенно после заявления вызвала меня к себе, cказала, что будет представлять интересы дочери в суде, — продолжает историю Светлана. — Я пришла на встречу со своим юристом, чиновнице это страшно не понравилось. И снова я пыталась что-то объяснить; доказать, что отцу нельзя передавать все права на ребенка — у него имелись судимости по уголовным делам, он баловался травкой. Я пыталась предупредить о том, что он агрессивен и неуравновешен, подвержен резким перепадам настроения. Но кто меня слушал?”

Суд пролетел мгновенно: на заседании девочка, не моргнув глазом, оговорила мать, сказав, что та покупала ей алкоголь, а ее новый муж давал сигареты, что мама улаживала личную жизнь и не обращала на ребенка внимания. Права на ребенка передали отцу.

Никто не обратил внимания на то, что на суде по разделу имущества Игорь выставлял себя нищим без места жительства. А тут вдруг заявил, что его доход намного превышает доходы Светланы. ”Суд не затребовал ни одного доказательства его платежеспособности, а мои слова даже не брали в расчет”, — удивляется женщина.

Однажды вечером

”Возможно, это решение было полезным, — рассказывает юрист Юлия Полянская. — Для ребенка. На суде, кроме соцработника, от государства ребенку полагается еще и адвокат. И вот Катиным адвокатом оказалась очень мудрая дама. Она сформулировала свое решение передать отцу полные права над Катей так: ”Чтобы Катя осознала, что в будущем она не сможет, в зависимости от своего настроения, переезжать от одного родителя к другому”. Я думаю, адвокат сделала это вполне осознанно, чтобы ребенок, которому в тот момент было уже 15 лет, кое-что понял об этой жизни”.

”Когда я услышала Катины слова в суде, у меня все опустилось; в тот момент я отказалась от дальнейшей борьбы”, — вспоминает мама. Дальше все обычно: суд назначил Светлане выплачивать алименты, все пошло своим чередом, пока однажды вечером в дверь дома Светы не постучали.

Со слов Кати: ”Я взяла у папиной женщины 20 евро без спросу, не ночевала дома. Возвращаться боялась. Позвонила папе, честно во всем призналась. Он спокойно сказал, что все хорошо, что я могу вернуться. Когда я пришла, он меня избил”.

Утром Катя пошла в школу и показала свои синяки социальному педагогу. Та вызвала инспектора по делам несовершеннолетних. Они вызвали в школу Игоря. Там папа прямо высказал все, что думает о дочери. Было заведено уголовное дело, которое завершилось штрафом и извинением перед… прокурором. ”Не перед дочерью!” — удивляется Светлана.

Во время очередного скандала Игорь выгнал дочь со словами: ”Вали к матери”. Девочка выскочила на улицу, вызвала полицию. Приехавшему полицейскому патрулю папа сказал, мол, у ребенка переходный возраст, и никто Катю не выгонял. Как только патруль уехал (поскольку все права у отца, полиции ничего не оставалось), он затащил девочку в дом, пригрозив в следующий раз избивать ее в мягких перчатках — без следов.

Испуганный ребенок, несмотря ни на что, прибежал за помощью к матери. ”А что я могла сделать, когда у меня нет родительских прав? Как могла отстаивать и защищать ребенка? Вот тут, думаю, Катя все и поняла… Ведь она осталась, по сути, одна. Папе, который отнял у меня права чисто чтобы покуражиться, быстро наскучило воспитание трудного подростка”, — замечает мама Кати.

Дальше нужно было что-то решать: с точки зрения закона, Светлана по-прежнему не имела никаких прав, дочка жила у родной матери на птичьих правах.

”Пришлось снова идти в суд, доказывать, теперь уже в обратную сторону, добиваться того, чтобы права передали мне, — говорит женщина — И те же соцработники, которые год назад вовсю защищали папу, резко изменили свое мнение. Получается, что им вообще на все плевать? Им хватило Катиной фразы о том, что мы с ней помирились и теперь все хорошо. А в прошлый раз им было достаточно фразы Кати о том, что все плохо. Для чего тогда вообще суды и органы соцзащиты — они даже не пытаются разобраться. Ребенок просто превратился в футбольный мяч”.

Суд вынес положительное решение — сейчас Катя живет вместе с матерью и ее новым мужем. Отец до сих пор не общается с дочерью и имеет задолженность по алиментам.

После всего пережитого и Кате и маме понадобилась реабилитация. Полгода они ходили к психологу, по крупицам восстанавливали разрушенную жизнь. ”Я очень признательна трем действительно неравнодушным дамам, которые спасли нас, — вспоминает Светлана. — Это школьный соцработник, женщина из организации помощи жертвам, которая порекомендовала нам психолога. Всем остальным было наплевать. Советовали воспитывать ребенка”.

А еще, после всего пережитого, Светлана очень просит донести ее слова до всех. ”Любите своих детей. Не наказывайте ими друг друга, не пытайтесь ими отомстить своим бывшим супругам. Дети любят обоих родителей и страдают, когда их так используют. Найдите в себе мужество пережить свой развод достойно!”

Дети манипулируют всегда

Как говорит психолог Дмитрий Листопад, дети всегда манипулируют родителями, это норма. Например, когда мама что-то запрещает, всегда можно попытаться спросить у папы — вдруг он разрешит. И тут важно донести до ребенка мысль о том, что есть правила, которые нужно соблюдать. Как движение в городе: 50 километров в час. Превышение — штраф.

При разводе родителей, особенно если процесс идет мучительно и скандально, детей часто пытаются использовать. За них бьются чисто ради своих амбиций. Такое, к сожалению, тоже не редкость. И в такие моменты важно суметь не юридические нюансы выковырять, а сохранить отношения с ребенком.

”Это как в притче про царя Соломона, когда две матери не могли поделить ребенка, — приводит пример Дмитрий Листопад. — Соломон предложил им схватить ребенка и тянуть его в разные стороны. Матерью стала та, которая отказалась от этого”.

Если же в переходном возрасте ребенок закусывает удила и пускается во все тяжкие, это симптом того, что контакт с родителями утерян. Что не справляется с эмоциями, переживаниями, что-то гнетет, к чему-то привлекает внимание.

Общайтесь с ребенком. Покажите ему, что понимаете его. ”Зачем ты это сделал? Наверное, ты это сделал потому, что…” — то есть вы даете ребенку понять, что прекрасно понимаете мотивы и слышите его. Но при этом не соглашаетесь с тем, что это норма поведения.