Марина познакомилась с Эдуардом в сентябре 2012 года.

”Меня пригласили на свадьбу к подруге, — рассказывает она. — Там и был Эдуард. Он старше меня на 11 лет”.

Марина вспоминает, что Эдуард ухаживал очень красиво — цветы, рестораны.

”Я знала, что он жил в загородном доме, и как-то он пригласил меня к себе, — вспоминает девушка. — Так я и познакомилась с его мамой”.

Две хозяйки в одном доме

Поначалу, по словам Марины, у них с будущей свекровью были нейтральные отношения. А отношения с Эдуардом тем временем развивались, и вскоре пара решила, что они хотят ребенка.

”Я наивно радовалась, что его мама будет мне помогать с малышом, и всем нам вместе будет проще. Но, когда его мама узнала о моей беременности, ее как подменили, — рассказывает Марина. — Она стала говорить мне всякие ужасы про мертворожденных детей и так далее”.

Марина, по ее словам, старалась на это не обращать особого внимания, надеясь, что ситуация после рождения ребенка изменится. И пыталась как можно меньше времени проводить в доме, уезжая в город. Вскоре родился и долгожданный сын.

”Но после рождения малыша все стало только хуже, — рассказывает Марина. — Его мама начала уже в открытую меня критиковать. По ее мнению, я малыша совершенно не кормила, он у меня голодал, я за ним не ухаживала и была ужасной матерью”.

Марина показывает фото грудного ребенка — весьма упитанного. Здесь они ходили на занятия, здесь сын на прогулке, тут он лежит на кровати и улыбается.

”Это вот он у меня с голоду пух, — язвит она. — Все, что бы я ни сделала, было для нее не так. Я старалась поменьше с ней встречаться, спускалась быстренько вниз на кухню — мы жили на втором этаже — готовила что-то для маленького, сама быстро ела и уходила обратно. При этом убирала весь дом — с учетом того, что у меня грудной ребенок! — готовила еду и еще каждый месяц платила им по 300 евро за проживание!”

Она показывает выписки: только за год она перевела на счет свекрови 3 242 евро.

”И то, — добавляет она, — я поначалу платила ей наличными, потом уже догадалась делать переводы по банку. Платила сначала со своей родительской зарплаты. Потом, когда она закончилась, они меня отправили работать — чтобы я продолжала им перечислять деньги”.

Сбежала от насилия

По ее словам, во время конфликтов с его матерью Эдуард поначалу держал нейтралитет — просто брал ребенка и уходил.

”Но потом она уже стала его настраивать против меня, и вскоре он начал говорить: ”Не нравится — уходи! Ребенок останется здесь!” — описывает ситуацию Марина. — Конечно, меня такое отношение поражало, но куда я уйду без ребенка? Оставалась там и терпела дальше. А ко мне относились как к служанке, подай-принеси-убери. Я все время была плохой…”.

Она включает записи, где слышно, как кричит женщина — ругается на чем свет стоит, в том числе и матом. ”Влезла в нашу семью, перевернула все вверх дном!” — слышно на записи. Дальше идет отборный мат…

”Я в последнее время даже уже ничего не отвечала, — говорит Марина. — Потому что тогда поток брани становился еще больше. Идти мне было некуда — у мамы была неотремонтированная квартира, куда с малышом не придешь. К тому же там жил тогда мой брат. А они — Эдуард и его мама — мне все кричали: ”Уходи! Найди себе уже кого-то и уходи!”

Развязка случилась в октябре прошлого года. В ходе очередного конфликта Эдуард стал, по словам Марины, душить ее. Она вызвала полицию.

”Приехал патруль. Мне сказали ехать с ними в отделение. Эдуард сказал: ”Ты езжай, делай там свои дела, а ребенок побудет здесь, — рассказывает Марина. — После отделения я поехала к маме. А Эдуард на следующий день мне сказал, чтобы я не возвращалась”.

Делать нечего: она еще пару дней пожила у мамы, а потом сняла квартиру.

В восхищении от квадратных метров

Марина надеялась, что ей удастся забрать из того ужасного дома, с которым у нее связано столько неприятных воспоминаний, и ребенка, но это оказалось не так-то легко.

”Когда я сказала, что хочу приехать и забрать малыша, Эдуард этому воспротивился и отказался мне ребенка отдавать, — рассказывает Марина. — Он сказал, что ребенка я получу только с соцработником”.

Она сразу же побежала в службу защиты детей — там ей пояснили, что только суд может помочь. В отчаянии женщина обратилась и в полицию, но там только развели руками — они ничего в подобных случаях сделать не могут. Тогда Марина обратилась к юристу, который составил заявление в суд — чтобы право решать, где и с кем будет жить ребенок, отдали матери, и ребенка она могла бы забрать из того дома.

”Я неделю после того случая, когда пришлось вызвать полицию, не видела своего ребенка, которому вот-вот должно было исполниться только 2 года. Затем разрешил приежать в их дом. Но никуда ребенка нельзя было выводить и только под его контролем — боялся, что я выкраду малыша. В детский сад он тоже перестал сына водить. Социальные работники встали на его сторону, что мама ведь навещает ребенка, он там в безопасности, давили, что я ведь сама его там оставила с агрессивно настроенным отцом”, — рассказывает Марина.

О том, что она занималась ребенком всю его жизнь, год кормила грудью и об их огромной эмоциональной связи никто из служб даже не заикнулся. Только через месяц после первого судебного заседания она впервые смогла взять на день ребенка к себе.

”Я думаю, причина в том, что и соцработники, и адвокат ребенка увидели этот огромный дом, принадлежащий его родителям, и он их впечатлил. Ведь сначала они пришли ко мне домой, посетовали, что квартира съемная, однокомнатная. А потом пошли к ним домой и в бумагах долго и восхищенно описывали все эти квадратные метры, — возмущается Марина. — В итоге они решили, что ребенку лучше там, поскольку все его потребности удовлетворяются. И неважно, что отец целыми днями на работе, а ребенком занимается бабушка. И еще неважно, что маму ребенок видит редко — они написали, что мы якобы с ним каждый день общаемся, хотя это не так”.

Марина цитирует слова психологов, которые подчеркивают, что мама для ребенка — самый важный человек в первые три года его жизни.

”А тут соцработники решили, что ребенка маме отдавать не нужно, поскольку мама работает посменно, — говорит Марина. — И якобы не сможет заниматься малышом. И еще они напирают на то, что ему лучше всего подходит тот дом, где он живет с рождения и к которому привык”.

Пришлось заключить компромисс

Все то время, пока шел суд, Марина жила как на пороховой бочке, не зная, увидит ли она своего ребенка, и когда.

”Эдик привозил его, когда считал нужным. А потом я чуть не поседела от ужаса — суд решил оставить жить ребенка там!” — рассказывает мама малыша.

В итоге она собралась с духом, нашла нового юриста, подала апелляцию. И в суде второй инстанции стороны в итоге заключили компромисс.

”Согласно ему, ребенок три дня в неделю с ночевкой у меня и еще один день без ночевки, остальное — у папы, — рассказывает мать малыша. — Конечно, это не совсем то, что я хотела, но хоть что-то. Потому что они активно напирали, что я работаю две смены днем, две смены ночью, и, по их мнению, не смогу уделять ребенку столько времени, сколько ему будет нужно. Хотя он бы ходил в садик, моя мама и тетя готовы мне помогать и оставаться с малышом, когда я буду работать в ночную смену. У меня также есть три брата, так что ребенок без присмотра не останется!”

Она подчеркивает, что и материально способна содержать своего малыша. За аренду квартиры она платит 260 евро в месяц, если плюс коммунальные, то получается 350 евро.
”Я получаю 700 чистыми, если хороший месяц, то и 800 бывает, — говорит Марина. — Я ребенку уже купила и кроватку, где он спит, когда у меня, и игрушки. И полный шкаф одежды для него. Так что мы справимся. Если бы его отдали мне, я могла бы подать на алименты. Да и, надеюсь, моя личная жизнь тоже вскоре наладится. Так что содержать его я сама смогу”.

Роковые ошибки

Марина решила рассказать свою историю, чтобы другие молодые мамы не надеялись на систему и не совершали ее ошибок.

”Это раньше ребенок всегда оставался с матерью, — говорит она. — Сейчас же ситуация кардинально поменялась. Моей первой ошибкой было то, что я так долго терпела домашнее насилие. Мне все специалисты потом в один голос говорили: надо было сразу брать ребенка и уходить! Тогда бы правда была бы на моей стороне, и мне бы все, по их словам, помогали”.

Марина не сильно понимает, как именно помогали бы, потому что ей предложили только приют в центре жертв домашнего насилия.

”Но там можно было находиться только некоторое время, — рассказывает она. — И не с кем оставить малыша. А я боялась, что вот-вот закончится родительская зарплата, и как я буду жить? Надо выходить на работу, а с кем ребенок будет тогда?”

В итоге Марина, по ее словам, оставалась и терпела дальше. Потому что идти ей было некуда.

”К маме, в двухкомнатную квартиру без ремонта, с малышом не пойти, — поясняет Марина. — Снять квартиру — можно, но я могла за нее платить, только пока мне платили родительскую зарплату. А потом снова вставал вопрос: надо идти работать, с кем оставить малыша?”

Она задается вопросом: вот что делать женщинам в такой ситуации, которым некуда идти? А если у них еще и не один ребенок?

Вторая ее ошибка, говорит Марина, то, что она оставила ребенка дома и поехала в полицейский участок.

”Мне полицейские тогда предложили взять его с собой, — рассказывает мама малыша. — Но я подумала: что ему там, крошке, делать? Найду жилье и заберу его к себе. Если бы я знала, что это будет так сложно… Надо было сразу забирать его, потому что потом мне его просто уже не отдали”.

Ну а третья ее ошибка, говорит Марина, в том, что она подала в суд, надеясь, что правда восторжествует.

”Надо было просто уехать вместе с ребенком и ждать, пока в суд подаст Эдуард, — вздыхает Марина. — Потому что сейчас я потратила уже минимум 4000 евро, а ребенка мне так и не отдали… Сейчас получается, что у кого ребенок, тот и прав”.

А еще, говорит она, если вы не можете доказать семейное насилие, то нет смысла вызывать полицию. Потому что дело в конце концов просто закроют.

”Как и в моем случае, — рассказывает она. — Эдик меня душил и грозился убить. Но свидетелей не было, слово против слова, и полиция решила дело закрыть. Мама его, понятное дело, сказала, что ничего не видела. Поэтому, если вы хотите, чтобы поднимающего на вас руку мужчину наказали, надо позаботиться об аудио- или видеозаписях или чем-то в этом роде”.

Она призывает женщин, оказавшихся в подобной ситуации, не терпеть, а бить сразу во все колокола… Потому что иначе ситуация может стать непредсказуемой.

”Мне 25 лет. Я сама зарабатываю себе на жизнь, у меня есть где жить, у меня есть родственики и друзья. И у меня отобрали маленького ребенка! Это же абсурд!” — заключает Марина.

”Суд решил все правильно”

Именно так считает отец ребенка. Мол, адвокаты и соцслужбы, которые явно разглядели, что ребенку с отцом лучше, не могут ошибаться. А все утверждения Марины по поводу домашнего насилия и претензий со стороны его мамы он называет глупостями и абсурдом.

”Всем бы такую маму! — говорит он. — Она относилась к ней, как к родной дочери. И я хочу пожелать ей в таком случае свекровь получше. А полиция дело о насилии закрыла”.

Что же касается 300 евро, которые Марина должна была каждый месяц отдавать за проживание и питание, то Эдуард заверяет, что никто ее не заставлял, и она сама переводила, сколько хотела.

”Это нормально. Если люди живут вместе, у них общий бюджет. Кто-то платит за одно, кто-то — за другое”, — рассуждает он.

Он считает, что опытные судьи не могут ошибаться. Мол, у них есть свой взгляд на ситуацию, и не зря суд вынес такое решение.