Кто бьет, а кто — любит. Средневековый оттенок российского закона

 (51)

Кто бьет, а кто — любит. Средневековый оттенок российского закона
Foto: Shutterstock

”Российская госдума собирается разрешить бить членов семьи!” Звучит страшно, не правда ли? Я снимал сюжет для ”Актуальной камеры”, и не было ни одного человека, который бы в разговоре с корреспондентом ERR заявил бы, что ему нравится бить жену и детей, что без этого невозможно построить крепкую семью. Тогда почему же в XXI веке российский парламент вдруг обсуждает такую средневековую законодательную инициативу?

Началось все с того, что в прошлом году Верховный суд предложил декриминализовать побои вообще, все. Пусть это будет не уголовное преступление, а административное правонарушение! Ну а что? Здоровье не пострадало, человек трудоспособен, а если хочется с виновного получить компенсацию за моральный ущерб (меня побил хулиган на глазах у моей девушки, например) — пожалуйста, подавайте гражданский иск.

Но у Верховного суда была и другая мотивация. Дело в том, что судьи в России завалены делами, причем по гораздо более тяжким статьям Уголовного кодекса: грабежи, убийства, кражи, мошенничество… Дела рассматриваются месяцами, и тратить время, чтобы заниматься мелкими хулиганами, которые подрались возле бара, судьи не хотели. Правда, депутаты, переводившие побои из уголовного кодекса в кодекс об административных правонарушениях, оставили несколько исключений. Так, уголовным преступлением побои признавались, если их нанесли по мотивам национальной, расовой или религиозной ненависти, а также если они были нанесены членам семьи. Но через полгода неожиданно возникли православные родители с криком ”У нас отбирают наших детей!”

ТОП

Читайте также:

"Традиционное" рукоприкладство

Не секрет, что в России немало тех, кто считает физическое насилие приемлемым методом воспитания своих детей, обосновывая это тем, что так велят традиции. В последнее время, с ростом влияния Русской православной церкви и государственной политикой поддержки ”консервативных” или ”традиционных” ценностей, количество тех, кто использует в качестве инструмента воспитания ремень, возросло. Но тут ведь как: православными себя называют более 70% россиян, а в церковь ходит менее 5%.

С насилием получилось примерно так же: проведенный в октябре опрос фонда ”Общественное мнение” показал, что большинство россиян консервативные ценности разделяет, но декриминализацию семейного насилия не поддерживает. Видимо, эти люди рассуждают примерно так: ”Сам я своего ребенка не бью, но если сосед бьет — это его дело”. Вот такие ценности. Смесь лицемерия и конформизма. Неудивительно, что на фоне этого ”болота” общественного мнения особенно громко звучат голоса яростных сторонников и противников декриминализации семейного насилия. Большинство же населения остается к этим дискуссиям равнодушным.

Православные родители в данном случае представляют собой классическое ”меньшинство, навязывающее свою волю большинству”. Именно так называли несколько лет назад гомосексуалов, когда Дума прошлого созыва принимала закон о запрете ”гей-пропаганды”. Согласно этой теории, немногочисленные, но активные в публичном пространстве представители сексуальных меньшинств хотят заставить гетеросексуальное большинство жить по своим правилам. В случае с побоями эта концепция оправдалась полностью — меньшинство бьющих навязало свою волю Государственной думе и скоро навяжет ее самому президенту.

При этом частично аргументы православных родителей можно понять. Согласно закону, побои — это синяки, ссадины и другие следы физического насилия. Если человек шлепнул ребенка по попе, то от такого шлепка ни синяков, ни ссадин, ни побоев не останется. Тем не менее, в России уже известно несколько десятков случаев, когда органы опеки и попечительства начинали процессы по изъятию детей из семей, где они подвергались насилию. ”Мы же просто шлепнули его, а опека забирает его в детский дом”, — кричат о своей беде сторонники традиционных ценностей.

Тысячи жертв. Большинство — женщины и дети

Между тем практика показывает, что для того, чтобы ребенок пожаловался в школе на побои, которые ему наносят дома, одного шлепка недостаточно. Ребенок будет терпеть до последнего, прежде чем расскажет учителю или психологу о том, что происходит у него дома. И уж если опека возбуждает процесс по изъятию, пусть даже временному, ребенка из семьи, значит, там уже идет речь не о безобидных шлепках. Это, кстати, является аргументом тех, кто выступает против декриминализации побоев: ”Если у вас, как вы говорите, забирают ребенка за один-единственный шлепок, который вы ему дали, то опека нарушает закон — идите в суд. А если в суде при проведении экспертизы выяснится, что вы ребенка систематически избивали — то извините, вы не можете быть его родителями!”

Это лишь один из аргументов тех, кто выступает против насилия в любых его формах. Ведь бьют не только детей — бьют женщин и стариков.

Официальной статистики нет, но активисты приводят следующие цифры: каждый год в России более 50 000 человек становятся жертвами домашнего насилия, из них почти 38 тысяч — женщины, более 11 тысяч — дети. И женщины, и бабушки, которых бьют дома мужья, зятья или сыновья, как и дети, не сразу обращаются в полицию или кризисный центр. Иногда этому предшествует попадание в больницу с травмами и переломами. Казалось бы — вот оно, готовое уголовное дело против насильника! Но нет, врачи почему-то стремятся написать в своем заключении ”побои”, а не ”телесные повреждения” легкой, средней или тяжелой степени тяжести. Видимо, это такое стремление ”сохранить семью”. А вдруг он просто погорячился, теперь он извинится, она его простит — и будут дальше жить счастливо?

Счастье, правда, кажется в данном случае исключением из правил. Адвокаты прогнозируют, что с принятием изменений в закон возрастет число не только случаев семейного насилия, но и убийств. Ведь депутаты намерены декриминализовать лишь первый случай побоев в семье — за него можно будет получить штраф до 500 евро или административный арест сроком до 15 суток. Если же в течение года насильник вновь ударит своего члена семьи, то речь уже будет идти об уголовном преследовании, то есть о реальном тюремном сроке.

Проблема, однако, в том, что жертва должна сама за свой счет нанять адвоката и провести все необходимые экспертизы, а затем убедить в своей правоте судью. Прокуратура и полиция — как ранее суды — хотят снять с себя обязанность расследовать и доказывать такие незначительные преступления. В итоге жертва остается фактически один на один со своей проблемой. Представим себе, что муж бьет жену, она вызывает полицию — и муж получает свои 15 суток. Отсидев две недели и 1 день, он возвращается домой к той же самой жене, которая ”донесла ментам” на своего любимого супруга. Что он сделает? Вряд ли будет извиняться и дарить цветы. Судебная практика показывает, что он накажет жену за ”донос” так, что та уже больше не захочет никуда жаловаться.

Это не наш метод?!

Кажется странным, но в основе всего этого кошмара лежат те самые ”традиционные ценности”, к которым апеллируют их защитники — причем не только в России, но и в Эстонии, и в других странах. В данном случае ценностями объявляются уважение к главе семьи, а также любовь наказывающего к провинившейся жертве. Уважение и любовь — это и правда ценности, они ими были тысячу лет назад, сто лет назад, они являются ими сейчас и будут всегда. Вы разве не хотели бы, чтобы ваши дети и ваша жена вас любили и уважали? Так что ценности — вполне настоящие, но вот ”традиция” в данном случае работает прямо против этих ценностей. Ведь уважение — вещь обоюдная, а разве тот, кто бьет, уважает того, кого бьет? А жертва — она будет уважать насильника или максимум бояться его? И где тут место для любви?

Получается, что ”традиционными” оказываются как раз не ”ценности”, а методы их достижения. И именно поэтому сторонники ”традиции” так возмущаются любыми попытками поставить эту ”традицию” под сомнение. Но на самом деле ”традиционными”, а потому не подлежащими изменению оказываются методы. И ”традиционалисты” продолжают их использовать, хотя эти методы уже давно не помогают, а лишь мешают защищать те самые ценности. Кстати, кризисные центры для женщин и детей, ставших жертвами домашнего насилия, есть в России и при православных храмах. Там руководствуются тоже вполне традиционным принципом — ”Бог есть любовь”.

Российское государство снисходительно и понимающе смотрит на то, как мужчина бьет ребенка или женщину — при условии, что это его сын, дочь, жена, мать или теща. Это печально — ведь именно государство со времен Петра I было в России ”главным европейцем”, маяком цивилизации. Похоже, что этот маяк почти погас.

Оставить комментарий
либо комментировать анонимно
Публикуя комментарий, вы соглашаетесь с правилами
Транслит
Читать комментарии Читать комментарии