Невероятная история: как бывший бухгалтер и уличный музыкант из Риги стал участником "Голоса"

 (2)

Невероятная история: как бывший бухгалтер и уличный музыкант из Риги стал участником "Голоса"
Foto: "МК-Эстония"

На Первом Балтийском канале вовсю идет шестой сезон популярного шоу ”Голос”. Свои заявки на участие в программе подали более 10 тысяч музыкантов, однако перед профессиональным жюри и миллионами зрителей предстанут только 56 конкурсантов, пишет "МК-Эстония".

Отбор для участия в шоу прошел и Александр Казаков, лидер латвийской группы Da’Ba. Александр успешно преодолел несколько кастингов и первые слепые прослушивания. В команду Димы Билана он попал благодаря песне Булата Окуджавы ”Молитва Франсуа Вийона”.

– Александр, вы только музыкант или имеете более приземленную профессию?
– Я музыкой занимаюсь с 13 лет, в 2004 году начал играть в группе Da’Ba. Но в институте я получил экономическое образование, после чего пять лет работал в крупной компании бухгалтером. Все это время мы сочиняли и записывали песни, давали концерты. Правда, все это происходило на любительском уровне. А вот когда я перестал быть бухгалтером, музыка из хобби превратилась в профессию.
– Трудно было сменить бухгалтерские программы на музыку?
– От меня ничего и не зависело… Тогда начался кризис, увольнения. В конторе, в которой я работал, за год сократили 300 сотрудников из 600. Когда сокращения докатились до бухгалтерии, я, признаться, даже не расстроился. Я даже благодарен кризису, поскольку сам не решился бы так сильно поменять свою жизнь. Дело в том, что за пять лет карьеры бухгалтера я осознал, что такая работа не для меня. Пока работал, убеждал себя, искал плюсы в должности бухгалтера и находил их. Но все же понимал, что настоящая жизнь проходит мимо. Хорошо сидеть в уютном офисе и считать чужие зарплаты, но заниматься нужно все же тем, к чему лежит душа. В итоге я уже дошел до такого состояния, что согласен был жить под забором, но без балансов, годовых отчетов и зарплатных ведомостей.

ТОП

Стеснялся выйти на улицу

– Жена, наверное, услышав такую новость, встретила со скалкой в руках?
– Да, увольнение в такое время не было поводом для радости. К тому же у нас тогда родился сын. Скорее, жене было страшно, а я пошел играть на улице. Лет семь назад в Старой Риге уличный музыкант мог нормально заработать. После пяти лет в офисе я получал колоссальное удовольствие от таких выступлений.
– Как складывались взаимоотношения между уличными музыкантами?
– Во время кризиса отношения были жесткими. Случались конфликты за хлебные места, но до драк не доходило, поскольку все приходили на улицу со своими инструментами.
– За какую музыку прохожие платят охотнее всего?
– Я пытался выяснить закономерности и предпочтения прохожих и туристов. Заметил, что песни Let It Be, Wonderwall и Hey, Jude пользуются неизменным успехом у англичан. Русскоязычные всегда рады послушать песни Виктора Цоя. Но со временем я пришел к выводу, лучше всего петь то, что нравится тебе самому. Песня звучит совершенно по-другому. Как показала практика и выручка, людям такой подход понравился больше.
– Сколько в кризисные времена мог заработать уличный музыкант?
– В 2010 году я считал день удачным, если мне удавалось заработать 30 латов (чуть больше 40 евро — прим. ред.). Правда, на ежедневные выступления у меня попросту не хватало сил. Я выходил на улицу через день вечерами, играл с восьми и до одиннадцати. В те годы в Риге людей было побольше, и имело смысл играть не только на выходных. Особенно веселые и финансово интересные дни наступали на Лиго — все радостные, празднуют. Но больше всего мне запомнились не заработки, а то, как вокруг меня собиралась толпа слушателей. Одно время, в 90-е годы, разрешалось петь и ночью, и я любил играть на рижской улице Вальню. Пускай народу мало, но какая тишина и потрясающая акустика, какая атмосфера ночного города. Словами этого не передать!
– Вам легко было выйти на улицу с гитарой?
– (Смеется.) О, нет, это непросто! Особенно если долго не выступал на улице, то сразу решиться трудно. В первые дни приходилось себя преодолевать, прежде чем расчехлиться и достать гитару. Кругами ходил по Старой Риге, стеснялся.
Выбор продюсеров
– Почему вы отправились на шоу ”Голос”?
– Встречный вопрос — кто из музыкантов, поющих на русском языке в Латвии, стал популярным за последние 25 лет? Таких нет и не предвидится. Множество хороших площадок, где музыканты могли показать свое творчество, сегодня закрыто. Наша группа Da’Ba появилась в 2004 году. Первый год мы играли в клубе каждую неделю по средам. Набирались опыта, пока не допекли руководство клуба. Наши слушатели оказались невыгодными клиентами, поскольку покупали в баре в основном чай, а не алкоголь. Потом были другие клубы… В Старой Риге, по-моему, осталось только одно заведение, куда зазывают на выступление музыкантов. Но, как нам рассказывали ребята, пытавшиеся туда пробиться, музыку на русском языке там не приветствуют. Так что я решил пойти на ”Голос”, думая о продвижении нашей группы.
– Вы долго собирались с духом, прежде чем подать заявку?
– Я целиком посмотрел только первый сезон ”Голоса”, за остальными наблюдал по возможности. Сам собирался отправить заявку еще на прошлый сезон, но замешкался с записью песен. То одно не нравилось, то другое… Пока возился, отбор уже закончился. Но я рад, что не успел и фактически попал на ”золотой состав” жюри — Дима Билан, Пелагея, Леонид Агутин и Александр Градский.
– Как вы отреагировали, получив приглашение на кастинг?
– На этот раз для заявки на участие в ”Голосе” я ничего специально не записывал, а попросту отправил на конкурс две песни из нового альбома группы, а также пару роликов с концертных выступлений. Когда мне позвонили из Москвы, я гулял с сыном. Увидев московский номер, сразу понял, что скоро буду паковать чемоданы. Вряд ли из ”Голоса” стали бы звонить со словами: ”Вы нам не подходите”. Считаю, мне очень повезло.
Уже в Останкино меня провели какими-то длинными коридорами в павильон, где проводился кастинг. Только к 10 утра на отбор пришло 60 человек, включая меня. Претендентов по 10 человек приглашали в павильон. Сначала их выступления слушали продюсеры Первого канала. На все про все каждому участнику дают две минуты. За это время надо рассказать, кто ты такой и откуда, исполнить куплет и припев песни на английском, потом на русском. Через несколько секунд тебя сменяет следующий участник, это настоящий конвейер.
Песню, благодаря которой я вышел на следующий этап слепого прослушивания, я выбрал случайно. На кастинге после обязательной программы меня спросили: ”Что у вас еще есть?” Не раздумывая, начал петь первую песню, которая пришла в голову — ”Молитву” Булата Окуджавы.
Второй кастинг прошел уже с участием музыкального менеджера и телепродюсера Юрия Аксюты. Всего же я прошел в Москве целых четыре кастинга и только потом оказался на слепых прослушиваниях. Надо сказать, мне повезло. Некоторые претенденты рассказывали, что ездили на кастинги по пять раз. Ладно москвичи, им это проще, а как быть жителям других городов или даже стран? Всего, насколько я знаю, на 56 мест в шестом сезоне ”Голоса” претендовало примерно десять с половиной тысяч человек.
– Все поездки музыканты совершают за свой счет?
– Да, конечно. Сейчас я ищу спонсоров. Летом мне некогда было работать, поскольку я много времени провел в поездках в Москву.
– Для выступления на слепом прослушивании вы могли выбрать песню из своего репертуара?
– Вообще-то мог, но продюсеры настаивали именно на ”Молитве Франсуа Вийона” Булата Окуджавы. Спорить не стал, но про себя подумал, что это будет полный провал. Как можно выступать с такой песней одному и соревноваться с целыми группами?
Лекарство от выгорания
– Но необычная песня позволила вам победить. Вы сильно волновались?
– Старался побороть страх. Мне, как ни странно, помог спортивный опыт. В свое время я девять лет занимался карате, почти заслужил черный пояс и в качестве члена сборной Латвии ездил на чемпионат мира. Представьте: вот все участники слепого прослушивания со своими группами поддержки ждут своей очереди в одном павильоне. Там же висит большой экран, транслирующий выступления. Я приехал к девяти утра, а выступал только в полвосьмого вечера. Ничего не ел все это время, старался поменьше находиться среди конкурсантов. Зрители по ту сторону телевизионного экрана волнений конкурсантов не видят, но на деле атмосфера довольно напряженная и можно попросту ”выгореть”, ожидая своей очереди. Вдобавок ты не знаешь, как долго придется ждать.
Я ушел на улицу, сел на люк в тенечке и весь день там распевался, а моя группа поддержки — мама, папа и любимая — следили за происходящим. Мне показалось, что я даже чересчур успокоился, потому что мог спеть ”Молитву” и поживее.
Насколько я понял, многие конкурсанты накануне слепого прослушивания не спали, а это плохо — голос садится. Мне повезло, поспал немного. В целом с прослушивания ушел с чувством радости и облегчения — наконец-то все закончилось. По-настоящему меня накрыло через два дня. Волновался, не мог расслабиться.
Кстати, мне показалось, что иногородние относятся к ”Голосу” гораздо серьезнее, чем москвичи.
– Каково это, петь на слепом прослушивании, когда участник видит перед собой только спины членов жюри?
– После первого куплета я подумал: ”Ничего, буду петь для зала, а не для жюри. А если не попаду на конкурс, значит, не судьба”. Запись своего выступления я увидел только через два дня, и оказалось, что оператор снял важный момент: когда песня уже заканчивалась, а никто из жюри не поворачивался, моя любимая положила руку на столик, папа опустил свою ладонь сверху, а на самый верх легла мамина рука. В этот момент ко мне повернулся Дима Билан… Теперь свою группу поддержки я зову мушкетерами.

Отсутствие выбора — тоже благо

– Как к вам, конкурсантам, относился персонал и продюсеры Первого канала?
– Приветливо, вот только персоналу приходилось постоянно собирать и направлять всю ораву творческого народа.
– Во время вашего выступления Билан, повернувшись, выбрал вас в свою команду. Но может быть, у вас было желание отправиться в команду к Градскому, Пелагее или Агутину?
– Я думал о том, с кем из этих звезд хотел бы остаться. Но каждый из членов жюри по-своему интересен. Пока я пел на слепом прослушивании, успел решить: ”Кто ко мне повернется, тому я и порадуюсь”. Вот если бы повернулись все члены жюри, то я оказался бы в сложной ситуации. К счастью, меня избавили от необходимости выбирать наставника. Потом Билан сказал, что повернулся по зову сердца, а для меня это важнее каких-то технических аспектов.
– Вы вывели для себя формулу успешного выступления на ”Голосе”?
– Жюри выбирает настолько разных вокалистов, что единственно верной формулы, которая позволит успешно проходить этап за этапом, не существует. Конечно, я слышал много отзывов, будто в Москве могут того или иного исполнителя ”протащить” на шоу, однако на сей счет у меня большие сомнения. Нечестный подход на ”Голосе” люди сразу заметят, почувствуют фальшь. У жюри в течение сезона, конечно, появятся любимчики, но я не вижу в этом ничего плохого. Следующий этап конкурса — дуэты.
– Вы уже знаете, с кем будете петь?
– Знаю, но кто — не скажу, нам это запрещено.

Оставить комментарий
либо комментировать анонимно
Публикуя комментарий, вы соглашаетесь с правилами
Транслит
Читать комментарии Читать комментарии