Моя вторая мама: кто и как помогает деткам из многодетных или малообеспеченных семей



Моя вторая мама: кто и как помогает деткам из многодетных или малообеспеченных семей
Foto: Anni Õnneleid

Вас много, а я одна. Эту фразу советской буфетчицы часто теперь говорят замученные мамы, у которых больше трех детей. И их чадам зачастую приходится непросто. Им порой очень не хватает внимания, и нет рядом никого, кто сходил бы с ними в кино, погулять, поесть мороженого и просто выслушал бы. К счастью, программа опорных лиц при Семейном центре уже несколько лет помогает десяткам детей из таких семей. Совершенно посторонние люди готовы проводить время и заботиться о детях, которым очень не хватает внимания. Кто же они, эти волонтеры, и как они помогают? Выясняла "МК-Эстония".

Мария (здесь и далее все имена изменены с целью защиты детей) встречается со своей ”дочкой” в парке недалеко от работы. Встречаются каждую неделю. У ”дочки” есть родные родители, но так как помимо нее у родителей еще шестеро детей, мал мала меньше, то ей, старшей, практически не достается их внимания.

Они ходят в кино, едят мороженое, просто гуляют. Девочка почти в подростковом возрасте, и они взахлеб обсуждают тенденции моды и как ей лучше краситься. В перерывах между встречами часто посылают друг другу эсэмэски и болтают в Фейсбуке.

ТОП

У Марии она не единственный ребенок. Есть еще семья, которой девушка помогает уже много лет. Не через Семейный центр, а сама, на добровольной основе. Несколько лет назад ей о них рассказала коллега, Мария познакомилась с родителями деток, и они общаются до сих пор.

Они тоже многодетные, с материальной точки зрения у них все хорошо, но вот с точки зрения внимания… Мария время от времени берет с собой трех старших сестер — ей с девочками проще — и тоже выводит их в кино и кафе, наслаждаясь девичьим щебетанием ни о чем и одновременно обо всем.

Иногда Марии от работы дают билеты на различные концерты, тогда она идет со всей своей многочисленной семьей слушать музыку.

Но выводит она детей из двух семей по отдельности. У Семейного центра есть одно важное правило: встречаться волонтер и ребенок могут только один на один. Никаких мужей или бойфрендов, а также собственных детей не рекомендуется. У подопечного может возникнуть ревность. А он хоть где-то должен почувствовать себя единственным и самым-самым нужным.

Своих детей у нее пока нет. Она думает, что тогда, когда появятся, практически ничего не изменится — она все так же будет встречаться со своими девочками, четырьмя дочками, к которым за это время уже сильно привязалась.

Баланс и доброжелательность

Бывает так, что волонтер — единственный настоящий друг и помощник. Среди деток из неблагополучных семей есть те, кого забрали у родителей и отдали в детский дом. Мама и папа формально существуют, но в реальности они встречаются редко. И порой эти встречи заканчиваются слезами.

Алина общается с одной девочкой, у которой такая ситуация. Девочка — тоже уже подросток, она также из многодетной семьи, и их с братьями и сестрами временно забрали у родителей, поскольку у тех алкогольная зависимость.

”Мама иногда приходит к ней, но вместо слов поддержки говорит ей всякие плохие вещи, — рассказывает Алина. — Например, что ей нужно бросить учебу и не идти в гимназию, а прямиком работать. Или что она толстая, и ей срочно нужно худеть”.

После таких слов девочку начинает бросать из крайности в крайность. Она отказывается есть конфетки, которые Алина покупает ей перед походом в кино, и начинает равнодушно относиться к учебе.

”Хотя девочка — очень способная, и она знает, чего хочет. До этого разговора с мамой она была нацелена на гимназию, потом на университет, и потом на карьеру юриста, — рассказывает Алина. — Я даже выяснила у одного знакомого юриста, как выглядит эта работа изнутри, чтобы ей рассказать”.

А словами мамы, что девочка — толстая, Алина вообще очень возмущена. Ведь тинейджерам нельзя такое говорить, иначе через месяц будет анорексия. Тем более что объективно девочка совсем не страдает лишним весом. Ей пришлось долго объяснять своей приемной дочке, что это не так, и мама, вероятно, была просто в плохом настроении, поэтому так и сказала.

”Слова мамы, самого близкого и родного человека, всегда западают очень глубоко в душу и могут привести в таких случаях к очень нехорошим последствиям, — констатирует она. — И моя задача в этой ситуации — как-то сбалансировать ее мнение, чтобы у ”дочки” потом не было комплексов и психологических проблем”.

Помимо Алины у девочки есть еще один взрослая подруга, женщина-полицейский, которая присутствовала, когда детей забирали у родителей. Она — очень отзывчивая, прониклась судьбой девочки, и они общаются до сих пор.

”У моей красавицы — да, непростая судьба, — говорит Алина. — Но она сильная и сможет выкарабкаться из тех условий, в которых оказалась не по своей воле. И я готова ей и дальше помогать. Очень важно, чтобы на фоне такой мамы у ребенка были и другие, дружелюбно настроенные к нему взрослые, которым не безразлична его судьба”.

К слову, Алина, несмотря на свой юный возраст, уже владелица преуспевающей фирмы и вполне обеспеченный человек. И такая целеустремленность девочки ее восхищает.

Любовь и терпение

Детки бывают порой очень непростые. Хотя большинство детей — без диагноза, встречаются иногда и сложные случаи. У Кати, которая волонтер уже много лет, первый ребенок был с синдромом Аспергера. Ей очень сложно было вытащить его из дома и найти общий язык. Он преимущественно молчал. А так как Катя тоже молчаливый человек, то ей казалось, что общение не складывалось.

”На самом деле это совершенно нормально, — говорит психолог при центре, Маргарита. — Некоторые волонтеры отмечают, что они на протяжении нескольких встреч и даже месяцев просто сидели рядом и молчали. Ребенку нужно привыкнуть к человеку, и на это может уйти время. Главное не отчаиваться, не думать, что ребенок вас не принимает, и продолжать что-то самим рассказывать и интересоваться, как у него дела”.

Потом ей дали девочку, у которой аутизм и синдром Дауна. С ней Кате просто, хотя поначалу девочка часто от нее убегала и вредничала. Сейчас привыкла, и общение складывается.

Раньше они ходили в парк, кино, кафе. Сейчас мама девочки попросила Катю просто забирать ребенка из школы и отводить на физиотерапию. Это тоже многодетная семья, и у мамы тоже не хватает рук.

У Кати есть соответствующее образование, поэтому она знает, как общаться с ”особенными” детками. Плюс перед тем, как волонтер и ребенок встретятся, зачастую проходит обучение, где человека учат, как себя вести в тех или иных ситуациях с ребенком.

”И надо очень любить детей, иначе ничего не получится!” — добавляет Катя.

Договор закончился, друг остался

Бывает так, что ребенок уже вырастает, и договор заканчивается. С 19 лет подопечный — уже не ребенок, и услуга опорного лица ему больше не предоставляется.

”Моя девочка в этом году поступает в университет, — рассказывает Юлия. — И хотя договор у нас уже несколько месяцев назад закончился, мы общаемся до сих пор. Ей важно знать, что я буду и дальше с ней. Что я никуда не исчезну”.

С годами между подопечным и волонтером зачастую возникает сильная привязанность. Они продолжают дружить и общаться. Некоторые волонтеры рассказывают, что их дети после вступления в жизнь пропадали, и потом, спустя годы, сами их находили. Они были уже семейные люди, у них родились свои дети, а память о добром друге из детства оставалась.

Терпение — ключевое слово. С детьми с непростой судьбой из нуждающихся семей нужно очень много терпения. Они не всегда раскрываются сразу. Нужно время, чтобы они пошли на контакт. И шаг за шагом волонтер постепенно становится все ближе и ближе. Но на это могут уйти месяцы.

”Однако это такое счастье — видеть, как ребенок раскрывается, начинает доверять и меняется!” — говорят волонтеры.

Большинство волонтеров — девушки и женщины, хотя есть и немного мужчин. И Семейному центру очень нужны молодые люди!

Они — разные по профессии и уровню жизни. От повара до преуспевающего бизнесмена, от педагога до ”айтишника”. Им нравится помогать детям, они готовы дать им внимание и их выслушать. Водить их туда, куда их родные родители не могут сводить — на мультики, на каток, просто погулять. Ведь самое важное — пообщаться с ребенком и показать, что есть кто-то, кому не все равно.

Несмотря на то, что 98% детей, которыми занимаются волонтеры, живут с родителями, им очень не хватает родительской любви и внимания. Чьи-то родители разошлись, и они остались вместе с мамой, у которой не хватает на всех детей внимания, и страдают, как правило, старшие. Кто-то живет с отцом и братьями, и мамы нет, поэтому волонтер — единственный взрослый человек женского пола, которому не все равно.

Как правило, волонтеры и их дети встречаются раз в неделю. Семейный центр выделяет деньги на развлечения — 26 евро в месяц. Эту сумму выплачивают, если волонтер предоставляет чеки.

Зачастую, отмечают добровольцы, этих денег не хватает. И тогда приходится или просто гулять в парке и общаться, или же добавлять свои.

Волонтеры за свою работу денег не получают. Почему же они этим занимаются? Кто-то сам из благополучной семьи и хочет поделиться с другими детьми той любовью и теплом, которую сполна получил в детстве. Кто-то — наоборот, из неблагополучной, и прекрасно помнит, как ему несладко жилось. Поэтому, достигнув определенных высот в жизни, он готов делиться с другими и внести немного радости в жизнь детей из нуждающихся семей.

Их задача — показать детям, что есть и другой мир.

Оставить комментарий
либо комментировать анонимно
Публикуя комментарий, вы соглашаетесь с правилами
Транслит
Читать комментарии Читать комментарии