По словам Кыутса, вся эта история с захватом необычна и поэтому заявление о многонациональном составе пиратов следует пока воспринимать осторожно — сначала надо убедиться, что захват имел место.
Кыутс не понимает, почему сообщение о захвате поступило не сразу. Непонятно также, почему радары шведской береговой охраны не зафиксировали посещение сухогруза другим плавсредством, хотя технически это должно было произойти.
Сомнение вызывает и слишком маленький затребованный выкуп: полтора миллиона в сравнении со стоимостью судна — пустяк, говорит Кыутс.
Как бывший капитан, Кыутс сомневается и в том, что допрошен был весь экипаж: обычно представители органов заходят только в капитанскую каюту, потому что отвечает капитан, капитан на корабле — как бог на небе.
Множество вопросов вызывает и спасательная операция: мелкая судоходная фирма, которой владеют получившие финское гражданство россияне, со штаб-квартирой в Риге — а приказ о поимке корабля отдает президент РФ министру обороны. Что же такого важного было на корабле, что его ловила целая эскадра — вопрошает вице-адмирал. Три десантных корабля и фрегат — это больше, чем Россия направила на борьбу с сомалийскими пиратами.
По мнению Кыутса, на фоне возникших в России серьезных внутренних проблем, вкупе с приближающейся годовщиной заключения Пакта Молотова-Риббентропа, нелишне немного побряцать пропагандистским оружием. Еще одна возможная цель операции — вопрос безопасности газопровода Nord Stream.
Днем:
Ночью:
