Смерть миллионов пчел в Ляэне-Вирумаа может быть связана с использованием пестицидов

 (15)

OÜ Artocarpus mesila Lääne-Virumaal
OÜ Artocarpus mesila Lääne-VirumaalFoto: Bianca Mikovitš

Неделю назад в Ляэне-Вирумаа произошел, по данным пчеловодов, самый крупный случай гибели пчел в Эстонии. Пчеловод Майре Валтин нашла внутри и перед ульем несколько миллионов мертвых насекомых, пишет Maaleht.

В среду, 12 июля, пчелы начали умирать на пасеке, находящейся в поселке Мыдрику, на расстоянии 5-6 км от деревни Инью, где уже ранее погибло больше двух миллионов пчел.

Новый случай

Общая картина происходящего в Мыдрику очень похожа на то, что случилось на прошлой неделе в Инью: ульевые пчелы не захотели пускать внутрь пчел, только что вернувшихся со сбора пыльцы, и те умерли прямо перед ульями. В настоящее время пробы с пчел и цветов отправлены в лабораторию, ответы ожидаются к пятнице, 14 июля.

Тем не менее, опытный пчеловод Майре Валтин убеждена, что смерть ее пчел вызвали пестициды, распыленные на некоторые из соседних полей.

Читайте также:

”Окончательный ответ получим из лаборатории, до этого нельзя ничего сказать”, — ответила она, отказавших комментировать что-то до того, как будут готовы результаты экспертизы.

ТОП

И Майре Валтин, и других членов Эстонского союза пчеловодов возмутило заявление Министерства сельской жизни о том, что смерть пчел в Эстонии — это всего лишь единичные случаи.

”Как только распространилась новость о случившимся на нашей пасеке, мне начали звонить, даже приходили”, — рассказала Валтин. ”В этом году произошло несколько похожих случаев, когда массово умирали пчелы, если вокруг находились опрысканные пестицидами цветущие поля рапса или бобов”.

Ответов нет

За четыре года пчеловод из Куусалу Лембит Каазик потерял 41 пчелиную семью (в одной семье — больше 100 000 насекомых — прим.ред.) и утверждает, что подобные случаи происходят каждый год.

По словам Каазика, Майре Валтин сразу же прибыла на место, потому что пасека находилась рядом с домом. ”Часто семьи живут отдельно от пасеки, и пчеловоды не могут так быстро отреагировать, когда случается что-то серьезное. Если же пробы взяты позже, то что-то доказать очень сложно”, — добавил он. Каазик также видит противоречия между нашим законодательством и руководством по использованию пестицидов: с одной стороны, постановлением Министерства сельской жизни было запрещено опрыскивание цветущих растений, но с другой стороны — это можно делать определенным способом вечером и рано утром, когда пчелы активно не летают.

”Несколько лет назад один добросовестный земледелец опрыскал бобовые поля во время цветения, потому что в руководстве по применению разрешалось так делать. У пасечника же умерли все пчелы”, - рассказал Лембит Каазик. ”Я сам разговаривал в министерстве и спрашивал, кто отвечает за смерть пчел, если законодательство и инструкции по применению противоречат друг другу? Обещали ответить письменно, но пока этого никто не сделал”.

OÜ Artocarpus mesila Lääne-Virumaal Foto: Bianca Mikovitš

Министерство ждет информации

Марис Раудсепп, руководитель отдела по удобрениям и защите растений, пользуется плохой репутацией среди пчеловодов из-за ее заявления, что случаи смерти пчел в Эстонии — это редкое явление. Тем не менее, по ее словам, если сами пчеловоды не сообщают министерству о подобных случаях, то ведомству неоткуда взять информацию. Она также утверждает, что нельзя согласиться с утверждением о том, что чиновники берут пробы слишком поздно — на следующий день это отодвигается только в том случае, если сообщение поступило в воскресенье.

Раудсепп признала, что бывают случаи, когда смерть пчел связана с условиями, в которых они живут, и это может быть причиной, по которой пчеловоды не связываются с чиновниками.

Яд не может быть полезным

Майре Валтин может назвать несколько причин, почему голос пчеловодов не доходит до чиновников. Первая из них: за анализы нужно платить из своего кармана, а цена одного анализа, по ее данным, превышает 200 евро.

”Мелкие предприниматели махают на это рукой, особенно когда мертвых пчел находят поздно и неизвестно, сможет ли лаборатория определить причину смерти”, — говорит Валтин.

По ее словам, на данный момент Министерство сельской жизни не может дать никаких гарантий, что средства, которыми опрыскивают поля, безопасны.

”Эти препараты не проходили испытания в Эстонии и их конечное воздействие неизвестно”, — заметила пчеловод. ”Самый худший сосед для пчеловода — это рапсовое поле, которое у нас является чаще всего опрыскиваемой полевой культурой. В конце концов люди едят и пьют эти остатки, потому что полностью с растений они не исчезают”.

Оставить комментарий
либо комментировать анонимно
Публикуя комментарий, вы соглашаетесь с правилами
Транслит
Читать комментарии Читать комментарии