Когда опасен для себя и окружающих: как попасть на принудительное лечение в психбольницу закрытого типа, и сколько вас там продержат

 (34)
Viljandi Haigla psühhiaatriakliinik Jämejalal
Viljandi Haigla psühhiaatriakliinik JämejalalFoto: Kenno Soo

Эстония славится сравнительно большим количеством правонарушителей, которых направляют на принудительное лечение. Однако и выпускают из учреждений закрытого типа их весьма скоро. Что происходит? Это опасно?

Ямеяла, что под Вильянди — единственное место в Эстонии, куда кого-то можно отправить лечиться принудительно. Но и оттуда вполне себе можно выйти. Принудительное лечение в Эстонии — в плачевном состоянии. ”По сути состояние такое, что даже в старой Таллиннской тюрьме условия гораздо лучше”, — рассказала советник отдела развития системы здоровья Министерства социальных дел Ингрид Отс-Вайк о тамошнем быте.

Официально в Ямеяла — 80 койко-мест. В реальности же так ”мало” пациентов там никогда не бывает. На принудительное лечение может направить только суд, а всех, кого он направляет — надо принимать! В основном на принудительном лечении пребывают одновременно более сотни человек, по состоянию на конец прошлой недели, например, было 107. ”Больше всего разом было 117”, — припомнила Отс-Вайк.

В аудите, проведенном в конце прошлого года, главврач ямеялаской больницы говорит, что из-за переполненности пациенты становятся неспокойными, и меж ними вспыхивают конфликты. Отс-Вайк, однако, признает, что с учетом ситуации насилия там — на удивление мало.

Все пребывающие на лечении совершили какое-либо преступление. Некоторые из них были невменяемы в момент совершения преступления, некоторые же заболели позже, например, во время несения наказания в тюрьме. Другие же во время предварительного следствия или в суде были в таком психическом состоянии, что оказалось невозможным определить: в каком именно состоянии он находился во время совершения преступления. В таком случае следует предполагать, что человек был невменяем и в момент совершения преступления. Это — постановление Госсуда. Все они признаны опасными как для общества, так и для самого себя, и суд решил, что их надо лечить.

Преступления, из-за которых пациенты были направлены на принудительное лечение, разнятся, но большинство из них — против личности. Чаще всего это ненадлежащее физическое обращение, но бывают порой и крайне тяжелые случаи. Например, в 2015 году принудительно лечили 19 человек, которые кого-либо убили. Насильников — шесть.

Если в тюрьму всегда сажают временно, то принудительное лечение — бессрочно: длится до тех пор, пока человека или не признают здоровым, или пока его опасность не снизится. Но поскольку выздороветь от тяжелых психических болезней зачастую невозможно, большинство выходит, как перестанет быть опасным. ”Это значит, что человек осознает свою болезнь и необходимость лечения, поддерживает его, следует ему, и при помощи лекарств будет в состоянии справиться и вне стен закрытого учреждения”, — объяснила советник судебного отдела Министерства юстиции Анне Круусемент.

Больницы обязаны раз в полгода пересматривать необходимость принудительного лечения для каждого пациента, и в случае, если комиссия врачей решит, что пациент в нем больше не нуждается, то Ямеяла подает в суд ходатайство об его прекращении.

В результатах аудита о качестве клинического принудительного лечения есть два интересных момента. Во-первых, по сравнению с Финляндией, эстонские суды посылают в такого рода учреждения невероятное количество людей. В Финляндии — 30 в год с среднем, в Эстонии — 80 соответственно. С учетом количества жителей, число наших пациентов должно вообще быть в пять раз меньше, чем в Финляндии. Во-вторых, срок принудительного лечения в Финляндии — довольно длинный: в среднем около девяти лет. А что у нас?

Первоначальная статистика, в принципе, вдохновляет. Например, те, кто вышел из Ямеяла в 2015 году, провели там в среднем по 200 дней, в прошлом же году — 390 дней, поведала Отс-Вайк. В 2016 году, значится в аудите трех психиатров, 69 освободившихся провели в неволе принудительно менее года.

ТОП

Однако данная статистика не совсем точна. Где-то половина пациентов постоянно сменяется, другая же половина — завсегдатаи. И длительное время пребывания — реально длительное: например, один пациент-убийца сидит в стенах Ямеяла уже с начала 90-х, то есть более 25 лет…

Если же измерять ”среднее по больнице”, то в прошлом году длительность лечения в Ямеяла составляла около трех лет. В Финляндии же данный показатель для подобных заведение — в три раза больше: девять.

Читайте подробности в Eesti Päevaleht.

Оставить комментарий
либо комментировать анонимно
Публикуя комментарий, вы соглашаетесь с правилами
Транслит
Читать комментарии Читать комментарии