Ильвес: "Да будет так!" А это как?

 (19)

Коньком Тоомаса Хендрика Ильвеса, всегда считалась внешняя политика. Но, к удивлению, в своей "тронной речи" он почти не затронул внешнеполитическую тематику, сосредоточившись на внутренней политике.

Таким образом, новый президент как бы сделал шаг навстречу тем людям, которые жалеют об уходе Арнольда Рюйтеля, говорившего пусть и не столь красиво, но зато очень понятно для "простого люда". Вот и Ильвес обратился, прежде всего, к чувствам обычного эстонского человека, к его переживаниям по поводу происходящего в эстонском государстве.

Пусть это звучало несколько эмоционально, но зато к месту, как и положено в такой торжественный, почти исторический момент как принятие на себя обязанностей президента страны.

Забудьте слово "оккупация"

Тоомас Хендрик Ильвес, призвав всех жителей страны не вспоминать больше об "оккупации", особо отметил, что Эстонская Республика не была создана ни Москвой, ни Брюсселем: "Наше государство в каждый момент своего существования является плодом творчества нашего народа, а не Москвы, Брюсселя или Международного валютного фонда. Наше государство не создал никакой конкретный человек, ни правительство, партия или фирма. Эстонию должны смело и целенаправленно формировать мы сами, мы все, каждый день".

Новый президент поставил перед народом важнейшую цель, достижение которой, по идее, должно коренным образом изменить общественно-политический климат в нашей стране: "Сегодня, через пятнадцать лет после восстановления независимости, я осмелюсь сформулировать следующую задачу и обязательство: через пять лет мы должны передать первому выросшему в независимой Эстонии поколению страну, которая выглядит и поступает так, как будто оккупации никогда и не было".

Как подчеркнул президент, родившееся и выросшее в Эстонской Республике поколение никогда не должно слышать и принимать извинения о том, что у их родителей не было другого выбора, что-де, они хотели, "но впереди была вода и чудовищные скалы".

"У нас больше нет права извиняться, говоря о "восстановившей независимость Эстонии". Новое поколение не воспринимает больше слова "восстановление", — сказал Тоомас Хендрик Ильвес.

Подчеркивая необходимость внутреннего обновления, президент призвал жителей Эстонии — нет, не предать забвению прошлое, — но избавиться, если можно так выразиться, от исторических комплексов.

Действительно, трудно продвигаться вперед, все время оглядываясь назад. Сколько можно бередить старые раны, бесконечно рассуждая об "оккупации" и "оккупантах". Призывая вычеркнуть из нашего современного лексикона слово "оккупация", Ильвес, конечно же, выбивает почву из-под ног доморощенных националистов.

Но на то он и президент, чтобы думать и говорить о благополучии всей страны, всего общества, а не беспокоиться о психическом комфорте отдельной группы национально-озабоченных индивидов.

Конечно, отказаться от таких словосочетаний, как "восстановившая независимость Эстония" и "советская оккупация", будет не так просто. Слишком живуча в эстонском обществе мазохистская привычка сыпать соль на исторические раны. Но пусть все же ожесточенные споры по поводу тех или иных аспектов эстонской истории остаются прерогативой историков, а не средством манипулирования общественным сознанием в руках нечистоплотных политиканов.

Какая Эстония нам нужна?

В своем первом выступлении в качестве президента страны Тоомас Хендрик Ильвес не побоялся затронуть острые темы, которые наверняка вызовут последующие жаркие дискуссии.

Ильвес признался, что ему никогда не нравился вопрос: "Такую ли Эстонию мы хотели?!", потому что подобная формулировка вопроса отражает "бессильную капитуляцию". Вопрос, по мнению президента, надо формулировать иначе: "Какую Эстонию мы хотим оставить в наследство нашим детям?" Это вопрос, устремленный в будущее, а не цепляющийся за прошлое.

На Востоке говорят, кто не идет вперед, тот идет назад — стоячего положения нет. А как идти вперед, если в нашем обществе нет согласия, если жители Эстонии поделены на "чистых" и "нечистых", совсем как на том "скотском хуторе", где среди всех равных есть более равные, чем все остальные.

ТОП

Весьма к месту Тоомас Хендрик Ильвес напомнил высказывания французских просветителей, которые уже триста лет назад додумались до того, что государство — это соглашение граждан о том, кто правит, и как это делается. Государство принадлежит его гражданам, а не кучке политиканов или нуворишей. Право решать, что и как должно делать государство, передается правителям лишь на то время, на какое согласны граждане.

После подобного теоретического отступления Тоомас Хендрик Ильвес сделал важное заявление, которое стоит того, чтобы процитировать его полностью: "Когда я говорю здесь о гражданах и государстве граждан, то я говорю о гражданском обществе, а не о законе о гражданстве. Если мы хотим, чтобы все люди в Эстонии через пять лет чувствовали гордость, что они живут именно в Эстонии, а не где-то в другом месте, то мы должны думать о всех людях, живущих рядом с нами, не взирая на их национальность, происхождение и вероисповедание.

Это возлагает на нас обязанность стоять за тех, кто пострадал во время оккупации, но и обязанность помириться с теми, кто сделал им больно во времена оккупации. Мы не можем идти вперед со взаимными придирками и обвинениями. Это не значит, что надо бы, как это нам часто советуют с востока, забыть прошлое. Но если мы хотим передать в наследство поколению, родившемуся в независимой Эстонии, духовно здоровое государство, то прошлое нельзя больше использовать как кол… Пришло время перевернуть новую страницу и думать о будущем. А для этого надо сделать куда больше, чем попросить друг у друга прощения и простить друг друга. Если мы хотим, чтобы Эстония была великой и великодушной, то мы должны предложить всем живущим здесь людям что-то неповторимое, присущее только Эстонии, и обворожительное.

Новая эстонская страница предполагает, что мы станем лучше. Что мы не обвиняем, не пугаем и не угрожаем, не мстим и не обижаем. Мы должны начать поступать так, как хотели бы, чтобы с нами поступали другие. Другие люди и другие государства.

Альтернатива сурова. Это борющееся за существование государство, где есть победители и побежденные. В отношениях между государствами большой побеждает малого, и лютая сила определяет все. Мы хотим, чтобы с Эстонией, какой бы малой она ни была, обращались как с равной. Чтобы и в отношении нас во всем действовали те же правила, из которых мы сами исходим при общении с другими. Но это означает, что мы должны и внутри государства так же поступать".

В качестве комментария к столь обнадеживающему заявлению президента остается только добавить его же собственные слова: "Да будет так!"

Говорят, он нормальный мужик

Что еще импонировало в выступлении Тоомаса Хендрика Ильвеса, так это то, что он произнес свою речь по деловому сдержанно и динамично, без какого-либо намека на свою президентскую харизму и без излишней патетики, которой порой грешили его предшественники.

Чувствуется, что новый президент не собирается ограничивать свои полномочия функциями "свадебного генерала" на торжественных мероприятиях общегосударственного значения.

Некоторые эстонские комментаторы обратили внимание на то, что Тоомас Хендрик Ильвес, зачитывая текст своего выступления, несколько раз сбивался и игнорировал привычные для построения эстонских фраз естественные ударения. Что, в общем-то, и не удивительно.

Все-таки новый президент нашего государства — т.н. "зарубежный эстонец", родившийся в Швеции и выросший в Соединенных Штатах. Поэтому его эстонский язык пусть и едва заметно, но все-таки отличается от "коренного" эстонского языка. Кое-кто даже успел поставить в упрек Ильвесу его несовершенный с точки зрения классической эстонской филологии язык, утверждая, что президент должен общаться со своим народом на "красивом и корректном эстонском языке".

В недавнем интервью "Пярнускому Экспрессу" наш коллега из газеты "Пярну Постимеэс" Калев Вильгатс сказал: "Другой вопрос, будет ли он (Ильвес) президентом всего народа? Здесь есть опасения в отношении русскоязычного населения. Но я думаю, что он как президент не будет делить жителей Эстонии на "наших" и "чужих". Ильвес — нормальный мужик".

Инаугурационная речь президент показала, что он, кажется, действительно "нормальный мужик". А "некорректный" эстонский язык Тоомаса Хендрика Ильвеса — это первый, но весьма существенный фактор его сближения с русскоязычным населением Эстонии. Во всяком случае, определенный эмоциональный задел для этого имеется.

Оставить комментарий
либо комментировать анонимно
Публикуя комментарий, вы соглашаетесь с правилами
Транслит
Читать комментарии Читать комментарии